Встреча выпускников изменилась после того, как к скромному гостю обратились люди в строгих костюмах

— спросила Ирина Дорош, бывшая отличница, теперь владелица небольшого салона.

Александр взял чашку обеими руками.

— Работаю.

— Это понятно, — Виктор хмыкнул. — Все работают. Ну, почти все. Кем?

Александр помолчал. В зале хлопнула дверь кухни, пахнуло жареным луком.

— Консультирую. Иногда проектирую. Разное.

— Консультирует он, — Виктор театрально повернулся к остальным. — Вот видите, ребята, как надо отвечать, когда не хочешь сказать: «чиню розетки по объявлению».

— Витя, прекрати, — тихо сказала Наталья.

— А что? Розетки тоже кто-то должен чинить. Труд почетен. Я вот уважаю рабочих людей. У меня на объектах таких сотни.

Он говорил это с улыбкой, но в улыбке не было уважения. В ней было удовольствие от того, что он наступил на больное место и ждет, дернется ли человек.

Александр не дернулся.

— Розетки я тоже чинить умею, — сказал он.

— Вот! — Виктор хлопнул ладонью по столу. — Я же говорил. Нашел себя человек.

Мария почувствовала, как у нее внутри поднимается злость. Она не любила ссор и всю жизнь сглаживала острые углы: с родителями, с бывшим мужем, на работе в поликлинике, где каждый день кто-то кричал от усталости. Но сейчас ей хотелось сказать Виктору что-то резкое, такое, чтобы он замолчал. Она уже открыла рот, но Александр посмотрел на нее и чуть заметно покачал головой.

Не надо.

В этом жесте было столько привычки терпеть, что Марии стало еще тяжелее.

Вечер двигался своим чередом. Вспоминали школу, классную руководительницу, контрольные, разбитое окно в спортзале, первую поездку всем классом на турбазу. Люди понемногу расслаблялись. У кого-то зазвонил телефон, кто-то показывал фотографии детей, кто-то жаловался на кредиты, болезни родителей и усталость.

Александр почти не говорил. Он улыбался, когда вспоминали что-то смешное, помогал передавать блюда, однажды поднялся и подал Татьяне упавшую салфетку. Мария заметила, что он не притрагивается к алкоголю и все время держит телефон экраном вниз рядом с чашкой. Несколько раз экран вспыхивал, но он не брал трубку. Только смотрел на имя, гасил вызов и возвращал телефон на стол.

— Жена контролирует? — Виктор заметил это и сразу наклонился вперед. — Или коллекторы?

— Работа, — коротко ответил Александр.

— В субботу вечером? На встрече выпускников? Серьезный ты человек, Саша. Очень серьезный.

— Бывает.

— Да ладно тебе. Расслабься. Двадцать лет молчал, теперь расскажи. Женат? Дети есть? Или всё в науку ушел?

Александр провел пальцем по краю чашки.

— Жена умерла.

За столом стало тихо. Даже Виктор на секунду растерялся. Мария почувствовала, как у нее сжалось горло.

— Извини, — сказала Ирина.

Александр кивнул.

— Дочь есть. Ей шестнадцать.

— Ну вот, — Виктор быстро вернул себе прежний тон, но уже чуть менее уверенно. — Значит, не совсем пропал. А то мы переживали.

— Кто «мы»?