Я думала, что этот вечер будет обычным, но поведение зятя заставило меня принять неожиданное решение

Я вздрогнула. Остап стоял в дверях кухни, взъерошенный, в одних джинсах, растерянный и тихий.

— Простите, не хотел напугать.

Он сел напротив.

— О чём вы думаете?

— О том, что мы сделали.

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Я тоже думал. И знаете… я не жалею.

Он накрыл мою руку своей.

— Это странно. Люди не поймут. Наверное, будут говорить страшные вещи. Но впервые после смерти Марьяны я захотел жить. Не просто дотянуть до вечера, не забыться, не спрятаться, а именно жить. Вы мне это вернули. И мне хочется верить, что рядом со мной вам тоже стало легче.

Мне стало легче. Страшно, мучительно, неправильно — но легче. Признать это значило принять нас обоих в новой, немыслимой роли.

— Остап, ты понимаешь, что будет, если кто-то узнает? Ты мой зять. Я твоя тёща. Это…

— Мы не кровные родные, — тихо сказал он. — Да, я был мужем вашей дочери. Я любил Марьяну всем сердцем и буду помнить её всегда. Но её больше нет, Ганна. — Голос его дрогнул. — Её нет. А мы остались. Я больше не хочу убивать себя тем, чего не вернуть. Я хочу попробовать быть счастливым. И хочу, чтобы вы тоже не жили одной болью.

Слёзы потекли у меня по щекам.

— А если мы предаём её память?

— А если наоборот? — Он поднялся, подошёл ко мне и обнял. — Если она хотела бы, чтобы мы не пропали? Я не прошу решить всё сейчас. Просто дайте нам шанс. Давайте попробуем.

Я уткнулась лицом ему в грудь и позволила себе плакать. Он гладил меня по волосам, шептал, что рядом, что не уйдёт, что мы справимся хотя бы с этим утром. И в его объятиях я нашла ответ….