Я с ухмылкой распахнул дверь их комнаты. Неожиданная развязка одной очень циничной свадьбы
— спросила она тихо.
«Я… — сказал он. — Всё, я здесь».
Он прошёл по квартире, осмотрел замки, оба, верхний и нижний. Проверил окна, вышел на лестничную клетку, изучил площадку, пожарный выход. Потом вернулся, сел на табуретку в кухне и сказал: «Рассказывай с самого начала. И ничего не пропускай».
Катя рассказала. Всё. Звонки, визиты, записки, взломанную дверь, полицию, которая не помогла.
Иван Кузьмич слушал, не перебивая, его лицо было каменным. Только желваки ходили на скулах, мерно, как маятник. Когда она замолчала, он достал телефон и набрал номер.
«Семён Ильич, это Громов. Да, тот самый. Мне нужна консультация, срочно, не по телефону. Завтра в десять? Хорошо».
Семён Ильич Розенберг был адвокатом. Из тех, настоящих, не тех, что берут деньги за воздух, а тех, что знают закон как собственные пять пальцев и умеют им пользоваться. Иван Кузьмич знал его двадцать лет: когда-то помог ему с делом, о котором оба предпочитали не распространяться. Семён был должен, и долги такого рода не имеют срока давности.
Уже утром Иван Кузьмич сидел в кабинете Розенберга. Стены в книгах, кожаное кресло, запах хорошего кофе. Семён Ильич, маленький, седой, в очках с толстыми линзами, слушал и делал пометки в блокноте.
«Чёрные риэлторы, говоришь? — пробормотал он. — Знакомая песня. Девочка одна, квартира лакомая, документы наверняка пытаются подделать. Схема старая, но рабочая, особенно с сиротами. Что можно сделать?»
Семён снял очки. Протёр, надел. Посмотрел на Ивана Кузьмича поверх линз.
«Законным путём — долго. Суды, заявления, экспертизы. Год, может, два. За это время они её дожмут. Они умеют, Иван Кузьмич. Я таких случаев видел сотни». Он покачал головой. «Людей ломают. Тихо, без следов. Человек сам приходит и подписывает. Добровольно. На бумаге всё чисто, а на деле…»
«Мне не нужно «на деле», мне нужно решение».
Семён помолчал, побарабанил пальцами по столу. «Есть один вариант. Быстрый, радикальный, но необычный».
«Говори».
«Ей нужен статус, понимаешь?
