Жена ушла утром и не вернулась, а ночная гостья неожиданно предупредила меня покинуть дом

Через час Войтенко вернулся. Кирилла Руденко задержали у соседнего перекрёстка. Он ждал Марину в машине. В багажнике нашли два чемодана, фальшивые документы на двоих, билеты на утренний рейс с пересадкой через другую страну, наличные. Они собирались уехать той же ночью. К утру, если бы всё шло по их плану, я уже лежал бы в своей кровати мёртвым.

Войтенко сел рядом со мной на ступеньки. Некоторое время мы молчали.

Дом за нашими спинами постепенно стихал. Оперативники снимали часть оборудования, кто-то тихо переговаривался в прихожей, в столовой ещё горели свечи, и от этого всё случившееся казалось особенно чудовищным: праздничный стол, недопитое вино, чёрные розы, рюмка, которую я так и не успел выпить. Я смотрел на свои руки и не мог понять, почему они не дрожат. Наверное, страх закончился раньше, чем опасность.

— Я много чего видел, Андрей Михайлович, — сказал он наконец. — Но это была очень аккуратная схема. Не вспышка злости, не бытовой скандал. Холодная подготовка. Она расписывала вашу смерть как спектакль: кто что скажет, где будет стоять, когда позвонит врачу, как будет плакать. Это не только деньги. Ей нравилось управлять концом чужой жизни.

Я посмотрел на Соломию. Она стояла чуть в стороне, держа Барона за ошейник.

— Вы её остановили, — сказал я.

Войтенко качнул головой.

— Нет. Её остановила Соломия Павловна. Я только сделал свою работу…