Жена ушла утром и не вернулась, а ночная гостья неожиданно предупредила меня покинуть дом

То воскресенье начиналось спокойно. Утром я проснулся раньше Ники, выпил кофе, поцеловал её в висок, пока она спала, и спустился в кабинет. Снаружи висел серый дождь, такой мелкий и цепкий, что от него не спасали ни воротник, ни зонт. Я собирался весь день работать над тендерным пакетом для строительства школы в соседнем районе. Документы нужно было закончить к понедельнику, и я заранее настроился провести воскресенье в бумагах.

Около десяти Ника вышла на кухню в халате, без макияжа, сонная и красивая. Налила себе зелёного чая, прислонилась плечом к косяку и сказала, что ей надо в офис.

— В воскресенье? — я даже не сразу поднял глаза от ноутбука.

— Срочно. Руководитель звонил. В понедельник утром клиентская презентация, нужно всё подготовить. Я сама не в восторге, но к вечеру вернусь, обещаю.

Она говорила так естественно, что подозрения даже не шевельнулись. Я только спросил, успеет ли она к ужину. Ника улыбнулась, подошла сзади, поцеловала меня в макушку.

— Успею. Ты же мариновал мясо? Я такое не пропущу.

В одиннадцать она спустилась уже собранная: серый костюм, волосы в пучок, лёгкий макияж, дорогой кожаный портфель, который я подарил ей на день рождения. Поцеловала меня в губы, помахала Барону, который отвернулся, и вышла в гараж. Через минуту ворота закрылись за её машиной.

Я вернулся к документам. День прошёл в таблицах, сметах, подписи за подписью. К семи я накрыл стол: мясо, картофель со специями, салат, бутылка вина, свечи. Сначала я просто ждал. Потом стал поглядывать на часы. Потом набрал её номер. Один раз, второй, пятый. Трубку никто не взял.

К десяти вечера я уже перестал убеждать себя, что она в дороге или на совещании. К одиннадцати позвонил её начальнику, Павлу Андреевичу. Он ответил не сразу, а когда услышал моё имя, на секунду замолчал.

— Павел Андреевич, извините за поздний звонок. Ника у вас? Она не вернулась домой.

На другом конце стало так тихо, что я услышал собственное дыхание.

— Андрей, сегодня никто не работал. И никакой презентации на понедельник нет. Здание закрыто, охрана одна на посту. Вероника не должна была приезжать.

Я почувствовал, как холод проходит по груди, будто кто-то изнутри приложил к рёбрам мокрый лёд.

— Вы уверены?

— Я её непосредственный руководитель. Расписание сотрудников знаю. И раз уж вы позвонили… последние месяцы она часто отпрашивалась. Иногда не появлялась по два-три дня, говорила, что болеет. У нас уже был разговор с кадровой службой. Я не хотел вмешиваться, но сейчас, наверное, вы должны знать…