Бандиты напали на старика, но неожиданное появление двух волков изменило всё

— И это всё? — Он с размаху пнул мешок, принесённый бабой Лидией. — Мы ждали всю зиму, а вы решили отделаться остатками?

— Больше у меня нет, — дрожащим голосом ответила женщина. — Я принесла всё, что сохранилось.

Главарь передразнил её, схватил за запястье и резко вывернул руку. Баба Лидия вскрикнула и упала на колени. Посёлок застыл. Прежде шайка поджигала дома и избивала тех, кто сопротивлялся, но во время сбора продуктов хотя бы делала вид, что соблюдает какую-то границу. Теперь исчезла и она.

Данило Петрович подошёл последним. Он нёс маленький мешок картофеля — всё, чем располагал. Главарь узнал его и растянул губы в злой усмешке.

— Опять ты, лесник. Что принёс?

— Картофель.

— Только это? Ты решил надо мной посмеяться?

Один из молодых мужчин уже сжал в руках биту. Данило Петрович не отступил.

— Я отдал всё, что мог. Больше у меня ничего нет.

Главарь приблизился и ударил его кулаком в грудь. Старик пошатнулся, но удержался. Следующий удар пришёлся в живот. Воздух разом вышел из лёгких, тело согнулось, перед глазами поплыл серый туман.

— Думаешь, с тобой будут церемониться из-за возраста? — процедил бандит. — Сейчас поймёшь, как надо разговаривать.

Люди смотрели, не в силах двинуться. Баба Лидия всхлипывала, прижимая пострадавшую руку. Остап Андреевич отвернулся, будто это могло избавить от стыда. Богдан Степанович стоял с побелевшим лицом и сжатыми кулаками. Каждый понимал: попытка вмешаться даст головорезам лишь новый повод для расправы.

Ещё один удар сбил Данило Петровича на колени. Во рту появился металлический привкус, из разбитой губы потекла кровь. Молодой бандит с битой подошёл ближе и занёс её над головой старика.

Старик слышал испуганное дыхание односельчан и тяжёлые шаги над собой. Попытался опереться ладонью о землю, но рука подогнулась. В этот короткий миг особенно остро пришло понимание: разбойники уверены в своей безнаказанности именно потому, что каждый житель вынужден бояться за соседа, дом и последние запасы. Они били одного, удерживая в покорности всех. Данило Петрович не просил пощады, хотя новый удар мог стать для него последним.

В это мгновение со стороны леса раздался протяжный лай, перешедший в низкий гулкий рык. Звук прокатился над домами с такой силой, что все невольно повернулись к опушке. Это был не испуганный голос и не случайный отклик бродячей собаки. В нём слышалось предупреждение.

Парень замер, не завершив замах. Главарь медленно обернулся. Несколько секунд у края леса ничего не происходило. Потом ветви дрогнули, и между деревьями мелькнули два знакомых силуэта. Серо-чёрный кобель и сука с рыжими подпалинами выскочили на открытое место. Они стремительно неслись к посёлку, прижав уши и вытянувшись в беге. Шерсть на загривках поднялась, в оскаленных пастях сверкнули клыки. Данило Петрович поднял голову и узнал Грома и Ладу…