Фермер купил старого пса из жалости, но то, что собака нашла в лесу, повергло в шок полицию…

Я понял, что опасность не миновала, у дорожного поста на выезде из района. Поперёк полосы стоял служебный УАЗ районного отдела, а по обе стороны от него — два чёрных внедорожника. Люди в тёмной форме без нагрудных жетонов держали оружие наготове. Один поднял жезл и приказал колонне остановиться.

Савчук заблокировал двери и опустил стекло лишь на несколько сантиметров. — Следственное управление. Освобождённый несовершеннолетний находится под нашей охраной. Освободите проезд.

К машине подошёл мужчина с автоматом. — Получено распоряжение передать ребёнка районной группе для срочного следственного действия. Всем выйти.

— Назовите должность, фамилию и номер распоряжения.

Мужчина не ответил. Вместо этого дёрнул ручку двери.

Богдан сжался и прикрыл голову руками. Этот жест был слишком привычным. Я заслонил его собой.

— Они тебя не заберут, — сказал я, хотя сам не знал, чем закончится следующая минута.

Позади хлопнула дверца машины Марины. Журналистка не вышла на дорогу: она подняла телефон к лобовому стеклу и включила прямой эфир. Вслух назвала место, время, номера машин и фамилию Савчука. Второй росгвардеец направил нагрудную камеру на людей у поста, а его напарник запросил по закрытой связи ближайший резерв.

— Уберите телефоны! — крикнул вооружённый и ударил прикладом по боковому стеклу нашего внедорожника. Стекло покрылось белой сеткой трещин, но не осыпалось.

Савчук достал служебный пистолет и держал его низко, не направляя первым. — Любая попытка открыть машину будет расценена как вооружённое нападение на следственную группу. Запись уже передаётся в краевой штаб.

Марина продолжала говорить в эфир. Число зрителей росло, запись расходилась по редакциям. Нападавший снова замахнулся, но в его рации зашипел торопливый голос:

— Всем отойти. Резерв краевого управления в пяти минутах. Камеры работают. Не трогать колонну.

Мужчина замер, выругался и отступил. Через минуту чёрные внедорожники сорвались с места, а служебный УАЗ медленно освободил полосу. Мы проехали пост, не останавливаясь. Только когда навстречу показались две машины краевого резерва, Савчук убрал пистолет.

— Без записи они могли бы убить нас и оформить всё как сопротивление при задержании, — сказал он. — Теперь лица и номера уже не исчезнут из дела.

Богдан всё ещё держался за мой рукав. Я накрыл его ладонь своей и впервые позволил себе поверить, что до больницы мы действительно доберёмся…