Хозяева отказались от него из-за внешности, но его история получила неожиданное продолжение

Олеся прослушала запись несколько раз. На последнем повторе у нее дрожали руки, но уже не от беспомощности. Правда перестала быть только ее памятью. У правды появились файлы, голоса, время, свидетели.

Дальше ничего не произошло сразу и красиво. Были заявления, объяснения, долгие сидения в душном кабинете, где следователь отвлекался на звонки и просил повторить одно и то же. Были флешка из пекарни, видео Софии, заключение Степана с номером чипа, фотографии кассового журнала, слова Дарины. Галина пришла лично и спокойно подтвердила: запись она копировала сама, дату и время видела на системе.

Роман сначала держался уверенно. Называл видео подделкой, Олесю — мстительной сотрудницей, Дарину — обиженной из-за графика. Но когда запросили внутренние записи зоосалона, выяснилось, что «неисправный» регистратор все-таки сохранил часть архива. На нем было видно, как утром Роман заходит к кассе до прихода остальных и правит журнал.

Валерия на повторный разговор явилась уже без прежнего блеска. Ни тяжелых серег, ни уверенной улыбки. София сидела в коридоре, сжавшись на стуле, и не поднимала глаз на мать.

— Я не хотела, чтобы он погиб, — тихо сказала девочка Олесе, когда они случайно оказались рядом у окна.

Олеся посмотрела на нее и увидела не противницу, а перепуганного ребенка, который поздно, но все-таки выбрал правду.

— Он жив, — ответила она. — И больше никто его не выбросит…