Иллюзия хозяйки: как попытка свекрови захватить мою территорию обернулась для ее сына потерей прописки

— Если я приду один, это будет воспринято как нарушение договоренностей. Азиатские партнеры придают таким вещам значение. Мой отец придаст этому значение. Я потеряю позицию, к которой шел последние семь лет. У меня есть свой переводчик, но этот ужин — доверительная встреча, где важно создать правильную атмосферу, а не только обсуждать контракты.

Аня слушала его, не двигаясь с места:

— Вы предлагаете горничной сыграть вашу невесту перед китайскими инвесторами?

— Я предлагаю умной женщине хорошо провести вечер и получить за это две тысячи долларов. То, чем вы занимаетесь в этом отеле в рабочее время, не имеет отношения к тому, кем вы можете быть за его пределами.

Аня смотрела на него долгую секунду. Потом сказала:

— У меня смена до двух.

— Я договорюсь с вашим руководством. Ужин в час тридцать. У вас есть время переодеться.

— У меня нет подходящей одежды.

Он чуть наклонил голову:

— В бутике на первом этаже вас уже будут ждать. Скажите, что от Дарина.

Аня почувствовала, как что-то внутри нее натягивается. То самое чувство, когда понимаешь, что тебя уже просчитали на три хода вперед. Это было неприятно. И одновременно странным образом интересно.

— Вы очень самоуверенный человек, Максим Дарин.

— Да, — согласился он без тени смущения. — Но я также человек слова. Две тысячи долларов. Только ужин. Никаких других условий.

Аня молчала еще несколько секунд. Потом произнесла тихо, почти себе под нос, что-то по-китайски. Он моргнул. Впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на удивление.

— Что?

— Я спросила, говорите ли вы по-китайски, — сказала она ровно. — Ваши инвесторы будут говорить именно на нем. Мандаринский диалект, я полагаю. У вас пять минут, чтобы закончить бриться. Я буду в гостиной.

Она вышла из ванной, прошла к окну и посмотрела вниз. На город, на крыши, на крошечные фигурки людей на тротуаре. Ее сердце все еще колотилось. Ладонь, которой она ударила его, чуть дрожала.

Две тысячи долларов. Это была треть ее годового заработка в отеле. За один вечер. Она не была наивной. Она понимала, что мир устроен именно так. У одних есть деньги и проблемы. У других — умения и нужда. Иногда это совпадало.

За дверью ванной слышался тихий звук льющейся воды. Аня поставила тряпку на тележку, которую оставила в коридоре, и вернулась в номер.

Когда Максим Дарин вышел из ванной — уже одетым, в безупречном темно-сером костюме с галстуком, застегнутыми запонками и той же невозмутимостью на лице, — он увидел ее, стоящую у окна с прямой спиной. Она смотрела на него спокойно.

— Значит, договорились?