Когда-то соседка по парте заплатила за моё обучение, а спустя годы я увидела её в углу зала совсем другой

Я сбавил скорость. Атмосфера в машине была напряжённой. Спустя долгое время, она повернулась ко мне и тихо сказала.

— Назар…

— М?

Моё сердце замерло.

— Ты их всех уволил?

В её голосе не было эмоций.

— Да. И в этом городе они больше не найдут работу.

Соломия замолчала.

Она смотрела на меня сложным взглядом, который я не мог понять. И это меня пугало. Я протянул руку, чтобы взять её, но она незаметно увернулась.

Моё сердце упало. Неужели она всё-таки считает, что я перегнул палку? Неужели думает, что я превратился в хладнокровного монстра, который не гнушается никакими методами ради цели? Пока я мучился этими мыслями, Соломия вдруг наклонилась ко мне. Прежде чем я успел что-либо понять, она легко, прохладно и нежно поцеловала меня в щёку.

Я замер, глядя на неё. Она, поцеловав, тут же отстранилась. Её щёки были красными, как закат.

Она опустила голову, не смея на меня смотреть, и едва слышно прошептала:

— Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал.

Я замер на полминуты, прежде чем понял.

Она не злится. Она жалеет меня. Жалеет, что ради неё я должен был стать «плохим парнем», использовать методы, которые, возможно, мне самому были неприятны, чтобы разобраться с этой грязью.

Огромная радость и благодарность мгновенно накрыли меня. Я резко нажал на тормоз, остановив машину на обочине. Я отстегнул ремень безопасности, повернулся и крепко обнял её.

— Глупая, — мой голос был хриплым. — Ты хоть знаешь, как это было опасно? Я чуть не подумал, что тебе не нравится то, какой я.

Она уткнулась лицом мне в грудь и тихо сказала:

— Мне всё нравится. Я просто… не хотела, чтобы ты ради меня делал это. С этими людьми я бы и сама справилась.

Её слова меня и рассмешили, и разозлили. Я отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на меня.

— Как бы ты справилась? — спросил я. — Пожалела бы их? Позволила бы им снова и снова кружить вокруг тебя, беспокоить, использовать?

— Соломия, послушай, — я стал совершенно серьёзен.

В этом мире не все заслуживают прощения. С некоторыми людьми, чем ты добрее, тем они наглее. Единственный способ справиться с ними — один раз так сильно ударить, чтобы они больше никогда не смели появляться перед тобой.

Я не хочу, чтобы моя девушка тратила свои нервы на этот мусор. Я хочу, чтобы в твоём мире было только солнце без тени. Ты понимаешь?

Она смотрела на меня, на мою неприкрытую властную жажду обладания и на глубокую нежность, скрытую за ней.

Её глаза медленно покраснели. Она ничего не сказала, лишь решительно кивнула. Затем она сама протянула руки, обвила мою шею, и полностью отдалась мне.

— Назар, — прошептала она мне на ухо таким голосом, какого я никогда раньше не слышал: полным доверия и лёгкого кокетства. — Как хорошо, что ты у меня есть.

В этот момент я почувствовал, что владею всем миром.

После той ночи наши отношения, казалось, стали ещё ближе. Если раньше мы были парой, которая только что начала встречаться, с некоторой робостью и осторожностью, то теперь между нами появилось то, что называется взаимопониманием и спокойствием. Она начала по-настоящему полагаться на меня.

Начала просить о маленьких, безобидных вещах. Например, захотела жареных каштанов из старой лавки на другом конце города. Или просила обнять её покрепче, когда ей было страшно смотреть фильм.

Эти, на мой взгляд, невероятно милые просьбы делали её всё более живой, а меня всё более зависимым. А я начал учиться любить. Не просто дарить дорогие подарки, а слушать её, уважать её желания, понимать, чего она действительно хочет.

Состояние Марии полностью восстановилось. Врачи сказали, что восстановление идёт даже лучше, чем они ожидали. После небольшого периода наблюдения, её можно будет выписывать.

Последний камень с души Соломии, наконец, упал. Я видел, что в последнее время она всё чаще улыбается от всего сердца. Вся она светилась, как после дождя…