Миллионер подобрал на шоссе грязную незнакомку, не подозревая, что её появление изменит этот вечер

— А когда мне надо было сказать? Когда вы открыли окно и велели садиться? Или когда кинули ключи и приказали утром исчезнуть? С чего мне было решить, что вам можно доверять?

Тарас открыл рот, готовый по привычке ответить резко, но не нашёл слов. Потому что она была права. И потому что в её голосе не было капризной обиды — только усталость человека, которому слишком долго приходилось защищаться.

Он отвёл взгляд первым.

— Ладно, — сказал он после короткой паузы. — Сегодня ты никуда не пойдёшь.

Соня отступила на шаг, будто услышала угрозу.

— Что значит — не пойду?

— Значит, я не дам тебе выйти отсюда ночью и снова попасть к этому типу. Утром разберёмся. Посмотрим бумаги, найдём юриста. Пока отдыхай. Здесь тебя никто не тронет.

Она смотрела на него с недоверием, почти болезненным.

— Вы правда хотите помочь?

— Не придумывай лишнего, — хмуро бросил Тарас. — Просто терпеть не могу, когда кого-то загоняют в угол.

Соня вдруг едва заметно улыбнулась. Улыбка вышла робкой, неуверенной, будто она сама не знала, имеет ли на неё право. Но от этой улыбки у Тараса что-то неприятно сдвинулось внутри — или, наоборот, слишком приятно, чтобы он мог это признать.

— Спасибо, — сказала она почти неслышно.

Полотенце на её плече дрогнуло. Тарас резко отвернулся.

— Оденься. Документы посмотрим утром. И запри дверь, когда я уйду. На всякий случай.

— Хорошо. И… спасибо ещё раз.

Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, хотя сам удивился этой осторожности. Во дворе было темно, снег падал уже тише. Тарас стоял несколько секунд, не двигаясь, и только потом понял, что сердце бьётся слишком быстро.

Разум тут же начал ругаться. Зачем он в это вмешивается? Почему чужая девушка, подобранная на дороге, стала его проблемой? Почему он уже думает не о том, как утром отправить её прочь, а о том, кому позвонить, как защитить, где проверить документы?

Ответа не было. Был только тугой узел под рёбрами и ощущение, что обратно к прежнему равнодушию он уже не вернётся.

Ночь прошла беспокойно….