Младший брат привёл в дом невесту и сразу попытался поставить семью перед новыми правилами

— Я виделся с ней.

У меня сжалось горло.

— С Ириной?

— Да. Забирал свои вещи. Она сказала, что подаст на меня заявление, что я украл у неё деньги. Потом потребовала вернуть кольцо. Хотя кольцо покупал я. Потом сказала, что беременна.

Я резко повернулась.

— Что?

— Я тоже… испугался. Но потом понял, что она говорила это уже один раз. Когда я сомневался насчёт переезда сюда. Сроки не сходятся. Я попросил справку — она устроила истерику. А потом её бывший написал мне.

— Бывший?

Сергей достал телефон. Показал сообщение от мужчины по имени Павел. Тот писал коротко: «Она и со мной так делала. Квартира матери, давление, беременность, долги. Осторожно». Ниже была фотография Ирины с тем самым мужчиной, старше её, в чужой кухне. Видимо, не мы одни были её целью.

— Как он тебя нашёл?

— Через соцсеть. Она отметила меня на фотографии, когда мы только познакомились. Он увидел.

Вот он, тот самый поворот, который не был чудом. Ирина сама оставляла следы: старые фотографии, одинаковые слова, привычные схемы, чужие обиды, которые когда-нибудь должны были встретиться друг с другом.

Сергей сел за стол.

— Я не прошу, чтобы ты сразу простила. Я сам себя не знаю, как простить. Я хотел быть главным, а стал… — он не договорил. — Я правда думал, что ты меня всю жизнь ненавидишь.

Я устало опустилась напротив.

— Я тебя не ненавидела. Я злилась. Уставала. Иногда считала тебя безответственным. Иногда — да, говорила сверху вниз. Наверное, часто. Но я не хотела отнимать у тебя семью.

Он кивнул, глядя в стол.

— А я почти отнял её у всех.

Это была правда. И она стояла между нами, некрасивая, тяжёлая. Но впервые за долгое время мы оба её видели.

Разбирательства тянулись несколько месяцев. Ирина исчезла не сразу. Она пыталась звонить Сергею, потом маме, потом мне. Писала с разных номеров: то угрожала, то жалела, то обвиняла. Мы всё сохраняли и передавали Светлане. Оказалось, Павел тоже готов дать объяснение, а тётя Лида нашла ещё одну женщину, которая когда-то столкнулась с похожей историей.

Никакого киношного ареста не произошло. Но Ирину вызвали для проверки по нескольким заявлениям. Управляющая контора подтвердила её звонки от имени семьи. Нотариус, к которому она пыталась записать маму «для консультации», вспомнил странную настойчивую женщину и передал сведения по официальному запросу. Юрист сказала, что даже если дело ограничится отказным материалом, теперь у Ирины будет зафиксированная история обращений, а не пустое поле для новых манипуляций.

Сергей снял комнату у коллеги. Устроился на постоянную работу в мастерскую, где ремонтировали бытовую технику. Сначала мы не верили. Он и сам, кажется, не верил. Присылал фото первого аванса, будто доказательство не нам, а себе. Долги возвращал маленькими частями. Маме — отдельно. Мне — тоже, хотя я не просила.

Однажды он принёс конверт.

— Это за те лекарства, которые ты покупала, когда я «не мог», — сказал он.

— Серёж…