Многодетная мать отдала старичку последние деньги, а спустя время увидела возле своего ветхого дома дорогой внедорожник

На строительном объекте сорвалась плита. Роман погиб сразу. После этих слов все вокруг словно исчезло: я видела, как шевелятся губы людей, но уже не разбирала дальнейших слов. Еще утром муж ушел на работу, а теперь мне предстояло объяснить трем малышам, почему папа больше не откроет дверь.

На похоронах Людмила Васильевна подошла ко мне и тихо, со злостью обвинила в смерти сына. По ее словам, я родила слишком много детей, вынудила Романа работать без передышки, и из-за усталости он потерял осторожность. Сил ответить не было. Я лишь смотрела на нее, не узнавая женщину, которая была бабушкой моих детей.

Через три месяца свекровь потребовала освободить квартиру. Жилье, доставшееся ей от матери, она решила сдавать, потому что нуждалась в деньгах. Нам Людмила Васильевна велела вернуться туда, откуда я когда-то приехала. Уговоры ничего не изменили: собственницей была она, и оставаться мы не могли.

Единственным убежищем оставался сгоревший родительский дом. Я сняла все накопления, которые мы с Романом собирали на расширение жилья, наняла рабочих и восстановила дом настолько, чтобы в нем снова можно было жить. После ремонта комнаты стали теплыми и уютными. Детям понравились простор, природа и близкий детский сад, а Тамара Михайловна начала иногда присматривать за ними.

Возвращение далось тяжело. За новыми стенами мне все равно мерещился прежний дом, в каждой комнате вспоминались родители, а рядом с детскими голосами словно звучал смех Романа. Постепенно боль перестала быть единственным чувством. Я видела, как малыши осваиваются на месте, где прошло мое детство, и понимала, что обязана превратить этот дом в надежное убежище для них.

Мне пришлось снова стать уборщицей, теперь в городской клининговой фирме. Каждое утро я поднималась затемно, добиралась электричкой до города, весь день занималась тяжелой уборкой и вечером спешила обратно. Зарплаты едва хватало на четверых. Особенно страшила мысль, что дети останутся совершенно одни, если со мной что-нибудь случится…