Молодой пожарный спас из огня деревенскую знахарку, но её первые слова заставили его забыть об усталости

— Бред это все, конечно.

Назар виновато развел руками.

— Старушечьи сказки. Ты не бери в голову.

— Просто к слову пришлось.

Но Тарас уже не слушал. Слова бабы Гали, предсказания, спасенная душа.

Все это складывалось в какую-то безумную иррациональную мозаику. Он не верил в мистику. Он был прагматиком, человеком, привыкшим оперировать фактами.

Но сейчас в глубине его истерзанной души затеплился крошечный безумный огонек надежды. А что если? Что если это не просто совпадение? Вечером он снова поехал в медпункт. Баба Галя спала, но сон ее был беспокойным.

Она что-то бормотала, металась под одеялом. Тарас присел рядом, просто чтобы побыть в тишине. Он смотрел на ее морщинистое лицо, на тонкие, иссохшие руки и думал о том, сколько тайн хранит эта старая женщина.

И одна из этих тайн, он чувствовал это всем своим существом, касалась его. Его Оли. Он осторожно поправил сбившееся одеяло.

Старуха на мгновение открыла глаза. Взгляд ее был мутным, блуждающим.

— Ручей, — прошептала она.

— Там, где вода под землю уходит… Он ее не убил. Только столкнул. Она жива.

И снова провалилась в забытье. Тарас застыл, боясь пошевелиться. Что это? Бред больной женщины? Или обрывки воспоминаний, пробивающиеся сквозь пелену болезни? Ручей, который уходит под землю.

Он ее не убил. Кого — «ее»? О ком она говорила? Вопросы роялись в его голове, не давая покоя. Он ушел из медпункта с тяжелым сердцем.

Тайна, окружавшая бабу Галю, становилась все гуще и страшнее. И она все теснее переплеталась с его собственной трагедией. Следующие несколько дней превратились для Тараса в пытку.

Официальное расследование причин пожара вел дознаватель из района, молодой лейтенант с незаинтересованным взглядом, который явно хотел поскорее закрыть дело, списав все на неосторожное обращение с огнем. Тарас пытался поговорить с ним, рассказать о своих подозрениях, о странном поведении старосты, но лейтенант только отмахнулся.

— Кравченко, ты пожарный, а не следователь.

— Твое дело — тушить. А в поджог у нас тут никто не верит. Кому нужна эта развалюха старой ведьмы? Улик нет, свидетелей нет.

— Дело закрыто…