Муж решил перевезти мать в квартиру жены, пока одно сообщение не разрушило его планы.

Однажды утром Роман вошёл в палату с букетом тюльпанов. Марта полулежала на подушках и смотрела, как полосы солнечного света ложатся на пол.

— Как ты? — спросил он.

— Лучше. Доктор сказал, если так пойдёт дальше, через неделю отпустят домой.

Роман поставил цветы в вазу и сел рядом.

— Я всё ещё иногда просыпаюсь и думаю, что это сон.

— Я тоже, — призналась Марта. — Только потом вспоминаю вкус компота.

Он болезненно поморщился.

— Не надо вспоминать.

— Надо. Если не говорить, оно останется внутри. Сегодня Назаренко рассказал, что в напитке было около двух десятков таблеток. Она рассчитывала не на лёгкое недомогание.

Роман прикрыл глаза.

— Боже…

— И она всё ещё говорит, что это «для здоровья».

— Потому что иначе ей придётся признать, что она убийца.

Марта посмотрела на него внимательно. Он произнёс это слово впервые — без оговорок, без «если», без попытки смягчить.

— Следствие возобновляет дело Олены? — спросила она.

— Да. В дневнике нашли прямые записи. Мама писала о ней так, будто это не человек, а препятствие. Сначала жена моего отца, потом ты. Для неё всё повторялось.

— Что говорят врачи? В смысле психиатры.

— Что у неё тяжёлые навязчивые идеи, подозрительность, одержимость близкими. Но она понимала, что делает. Прятала препараты, подделывала документы, уничтожала следы. Это не было приступом безумия.

Телефон Романа зазвонил. Он взглянул на экран.

— Полиция.

Марта кивнула. Он ответил, слушал молча, и его лицо постепенно становилось каменным.

— Что ещё? — спросила она, когда разговор закончился.

— Нашли тайник под полом в её квартире. Там были документы на твоё имя. Завещания, дарственные, доверенности. Всё поддельное.

— Но даже если бы я умерла, квартира не перешла бы к ней.

— По одной бумаге ты якобы передавала квартиру мне незадолго до смерти. По другой я должен был оформить её на мать. Там ещё были подписи свидетелей. Валентина и какие-то знакомые, которых теперь допрашивают.

Марта почувствовала, как слабость снова накрывает её волной. Она откинулась на подушку.

— Она не просто хотела меня убрать. Она уже жила так, будто всё получилось.

— Да, — тихо сказал Роман. — И я не знаю, как с этим жить.

Следующие дни тянулись медленно. Врачи проверяли сердце, печень, давление, координацию. Психолог осторожно говорил с Мартой о страхе, о чувстве вины, о том, почему жертвы часто продолжают искать ошибку в себе. Марта слушала, кивала, но внутри всё равно возвращалась к одному: она слишком долго старалась быть хорошей невесткой.

Роман тоже начал ходить к специалисту. После первой встречи он пришёл тихий, непривычно собранный.

— Он сказал, что моя мать годами формировала у меня чувство долга, смешанное со страхом. Если я отказывал ей, я становился плохим сыном. Если соглашался, она получала власть.

— Это похоже на правду.

— Я знал это где-то внутри. Но назвать словами оказалось страшно.

— Страшно не значит неправильно.

К моменту выписки Марта уже могла ходить сама, хотя быстро уставала. Роман приехал утром, привёз одежду, помог застегнуть пальто. Перед выходом врач ещё раз предупредил:

— Нагрузки постепенно. Никаких стрессов, насколько это возможно. Контрольные обследования обязательны.

У входа в больницу их ждали журналисты. История женщины, которую свекровь пыталась отравить ради квартиры, разлетелась по городу. Камеры, микрофоны, чужие вопросы ударили в лицо, едва они вышли на крыльцо.

— Марта, как вы себя чувствуете?

— Правда ли, что свекровь планировала всё годами?

— Роман, вы будете присутствовать на суде?

Он обнял жену крепче и повёл к машине.

— Без комментариев. Дайте нам пройти.

В салоне Марта закрыла глаза.

— Как будто нас выставили напоказ.

— Скоро им надоест, — сказал Роман, заводя двигатель. — А если нет, я найду способ защитить тебя.

Дома её ждал сюрприз. В квартире были новые занавески, переставлена мебель, на стенах свежие спокойные обои. Не ремонт ради красоты, а попытка стереть ощущение чужого вторжения.

— Когда ты успел?

— Пока ты была в больнице. Я хотел, чтобы ты вернулась не туда, откуда тебя почти отняли, а домой.

Марта подошла к окну, открыла створку и вдохнула весенний воздух. Впервые за долгое время ей показалось, что квартира снова принадлежит ей.

Именно в этот момент раздался звонок в дверь. На пороге стоял следователь Назаренко с папкой в руках.

— Простите, что сразу после выписки. Но появились новые обстоятельства. Галина Мироновна дала признательные показания…