Мужчина привык жить за счет супруги и не поверил уведомлению о разводе. Попытка срочно снять деньги с ее карты обернулась для него неприятным открытием

— Да.

— Я исправлюсь. Мама съедет. Я с ней поговорил.

— Роман, у тебя было три года.

— Я не понимал.

— Ты понял, когда деньги закончились.

Он опустил глаза.

Валентина Павловна появилась рядом, лицо перекошено злостью.

— Ты разрушила нашу семью. Мой сын остался ни с чем.

— Ваш сын три года жил на мои деньги. Теперь пусть живет на свои.

— Ты пожалеешь. Будешь одна.

Дарья посмотрела на нее спокойно.

— Лучше быть одной и спокойной, чем замужем и несчастной. А вы можете забрать сына обратно. Он снова весь ваш.

Она вышла на улицу. Снег падал крупными хлопьями, воздух был холодным и чистым. Дарья остановилась на крыльце, вдохнула и впервые почувствовала свободу не как мечту, а как факт.

Вечером они с Верой отметили это на кухне Дарьиной квартиры. Пили вино, ели шоколад, говорили о будущем.

— Не жалеешь? — спросила Вера.

Дарья посмотрела в окно, где снег укрывал двор белым слоем.

— Нет. Жалею только, что не сделала это раньше.

Через месяц решение вступило в силу. Дарья получила документ о расторжении брака и долго смотрела на него, прежде чем убрать в папку. Маленькая бумага, а за ней — конец огромной, тяжелой главы.

Жизнь стала простой. Работа, дом, редкие встречи с Верой, кофе с Лидией в ординаторской, покупки без тревоги, вечера в тишине. Она снова училась слушать себя. Покупала платье, если оно ей нравилось. Готовила то, что хотела. Ложилась спать без телевизора за стеной и просыпалась без чужих претензий.

Однажды зимой Дарья зашла в книжный магазин. Бродила между полок, выбирала детектив на выходные, когда услышала знакомый голос:

— Дарья?

Она обернулась. Перед ней стоял Игорь, врач из другого отделения. Они несколько раз пересекались на консультациях, но никогда не разговаривали дольше пары минут.

— Игорь, привет.

— Тоже за книгами?

— Да. Хочу что-нибудь не про медицину.

Он засмеялся.

— Я за тем же.

Они разговорились, обменялись рекомендациями, потом вышли из магазина вместе. На улице было морозно, но уходить почему-то не хотелось.

— Может, кофе?