Они давно старались забыть, что произошло тогда в подвале, пока спустя десять лет прошлое неожиданно не напомнило о себе
Ирина готовила ужин, напевая негромкую песенку. Звон посуды, аромат свежей выпечки, тёплый свет кухонной лампы — всё это было таким нормальным, обыденным, уютным, как из другой жизни.
Андрей стоял в дверях, наблюдая за невестой, и чувствовал себя вором, укравшим это счастье. Он этого не заслужил. «А вот и наш историк», — сказала Ирина с улыбкой, заметив его.
«Как раз к запеканке. Будешь чай или кофе?» «Ирина», — тихо произнёс он. «Нам нужно поговорить».
Что-то в его голосе заставило её напрячься. Она медленно вытерла руки полотенцем и выключила плиту. «Что случилось?» «Я… Я не тот, за кого ты меня принимаешь».
«Не драматизируй». Она попыталась улыбнуться, но глаза остались серьёзными. «Что бы ты ни сделал…» Тишина, наступившая после этих слов, была плотной, как вода. Он рассказал ей о той ночи.
Ирина медленно опустилась на стул, не сводя глаз с Андрея. «Что?» «Это правда, — сказал Андрей, глядя в окно и не в силах встретиться с ней взглядом. — Теперь кто-то мстит нам. Романенко уже мёртв. Левченко в коме, одной ногой в могиле. Я следующий».
Пауза затянулась. Андрей повернулся. Ирина сидела, закрыв лицо руками.
«Скажи что-нибудь», — попросил он. «Уходи, — еле слышно произнесла она. — Пожалуйста, уходи».
«Ирина…» «Уходи!» Она вскочила. Её глаза были полны слёз и ярости. «Я не знаю тебя, понимаешь? Я любила человека, которого не существует».
Он молча взял куртку и вышел из квартиры. Даже не стал забирать вещи. Да и к чему? Ирина всё сказала правильно.
Того Андрея, который покупал ей розы и читал стихи, не существовало. Была только оболочка, под которой всё это время жил испуганный мальчишка, ставший насильником из трусости. В почтовом ящике его ждал очередной конверт.
Внутри — фотография Оксаны с маленькой девочкой. На обороте — надпись: «Жди, скоро мы встретимся». Июльское солнце заливало комнату беспощадным светом, выхватывая каждую пылинку в воздухе, каждую трещину на выцветших обоях.
Андрей сидел на краю продавленного дивана, слушая медленно текущие часы. Время — странная субстанция. Иногда его слишком много, иногда катастрофически мало.
А порой оно застывает, как муха в янтаре, и ты не можешь ни вернуться, ни двинуться вперёд. Вот как сейчас. Андрей машинально потянулся к бутылке на журнальном столике, но остановил руку на полпути.
Нет, алкоголь уже однажды сыграл в его жизни роковую роль. Больше никогда. Вместо этого он взял фотографию из последнего конверта.
Оксана с дочерью. Женщина, чью жизнь он помог сломать, и девочка, возможно, его родная кровь. Их лица расплывались перед глазами, но не из-за слёз, а от усталости после трёх бессонных ночей.
Внезапная ясность снизошла на него, будто молния, рассекающая грозовое небо. Десять лет он бежал от прошлого. Десять лет прятался, маскировался под порядочного человека.
Чего он достиг? Пустой квартиры и неизбежного возмездия, подкрадывающегося из темноты. Может, единственное, что ему осталось, — это перестать бежать, обернуться и встретиться лицом к лицу с тем, что он совершил, с той жизнью, которую искалечил. Не для того, чтобы вымолить прощение — Андрей не был настолько наивен, — а для того, чтобы хотя бы раз в жизни поступить как мужчина, а не как испуганный мальчишка…
