Они перешли черту, когда обидели мать вора в законе, и вскоре пожалели о своём решении

Максим Задорожный узнал о Лозовом к обеду. Позвонил знакомый из следствия, говорил быстро и почти шёпотом:

— Максим Игоревич, беда. Лозовой даёт показания. На всех.

— Что значит на всех?

— На вас, на Романюка. Земля, деньги, «Меридиан». Уезжайте, пока можете.

Связь оборвалась. Задорожный остался сидеть в кабинете, глядя в стену. Двадцать лет он строил свою империю: строительная группа, контракты, люди, счета, недвижимость, удобные знакомства. Всё это вдруг оказалось не крепостью, а стеклянным павильоном, в который летит камень.

Он набрал Романюка.

— Ты знаешь про Лозового?

— Знаю.

— Что делать?

— Отрицать.

— Ты сошёл с ума? У них Гринюк, Величко, Кулинич, теперь Лозовой. Документы у них. Это лавина.

— Адвокаты разберутся.

— Адвокаты лавину не держат.

— Что предлагаешь?

— Бежать. У меня есть счета за границей. Забираю семью и ухожу.

— Беги, если хочешь. Я из своего города как крыса не уйду.

— Тогда ты не смелый. Ты слепой.