Полина очнулась в больничной палате раньше времени и случайно услышала разговор, который не предназначался для неё…

— Есть выход, — торопливо сказал Богдан. — Они готовы закрыть вопрос имуществом. Не полностью, но почти.

— Твоей квартирой? Там же доля твоя и твоей матери. Это будет сложно.

— Не этой.

Олеся закрыла глаза. Ей уже не нужно было слышать продолжение, чтобы понять.

— Нет, — сказала она.

— Леся, выслушай. Они согласны принять твою однокомнатную с доплатой. Это лучше, чем ничего. Для них тоже выгоднее получить хоть что-то быстро.

— С какой доплатой?

— Полмиллиона.

— Странно, — медленно произнесла она. — Тебя якобы требуют на пятьдесят миллионов, а соглашаются на квартиру, которая стоит меньше, и ещё на сравнительно небольшую доплату. Они что, благотворители?

— Я умею договариваться.

— Сейчас ты звучишь как рекламный менеджер в автосалоне.

— Потому что это правда шанс! Завтра оформляешь дарение на человека, которого они приведут к нотариусу. Мы отдаём наличные. Они уничтожают расписку. И всё заканчивается.

— Там живёт тётя Галина.

— Она тебе даже не родственница.

— Она пожилой человек.

— Пусть скажет спасибо, что столько лет жила почти бесплатно. Найдёт социальное учреждение, комнату, родственников. Леся, нельзя тянуть. Сегодня решай. Завтра — крайний срок.

Голова заболела так сильно, что Олеся прижала ладонь к виску.

— Мне надо подумать.

— Думай быстро.

После разговора она вызвала врача и сказала, что хочет выписаться. Вера Олеговна недовольно нахмурилась, но после осмотра согласилась, взяв расписку и строго велев обратиться в поликлинику, соблюдать режим и немедленно возвращаться при ухудшении.

К родителям Олеся ехать не могла. Не с повязкой на голове, синяками и новостью о страшном долге зятя. Она позвонила Мирославе.

Подруга не стала задавать лишних вопросов.

— Сиди в больнице и никуда не рыпайся. Я заберу..