После слов незнакомки Оксана узнала новое за своей спиной

Оксана подняла глаза.

— С кем?

— В назначенный час явлюсь, как обещала. Вы тоже приедете — открыто, хозяйкой своего дома. На ногах, здоровая, понимающая, что происходит. И пусть при мне, при свидетелях, при участковом попробуют продать ваше добро по фальшивой доверенности. Посмотрим их бумаги. Тогда и выяснится, кто у нас лежачий.

— Участковый! — ахнула Марина. — Борис же! Знаю его, правильный мужик. Свистни — такое дело с руками оторвёт. Он на Дениса давно зуб имеет. Слышала, тот и по другим районам успел наследить.

— Подождите, — Оксана замотала головой. — Как я туда пойду? Там Виктор, эти люди… Страшно мне.

Поверх очков Галина Андреевна посмотрела строго, но с неожиданным теплом.

— Бояться, милая, правильно. Только дура страха не знает. Но сбежишь сейчас, а завтра на пепелище вернёшься. Подделают, обойдут, дожмут — способ найдут. Сейчас ещё продажа не состоялась, регистрацию остановили, доверенность пока не пущена в ход. Встанешь за своё при законе, при свидетелях — тогда им конец, а не тебе. От беды побежишь, она следом бросится; встретишь во весь рост — отступит. Меня жизнь этому научила.

В памяти Оксаны возникла Раиса Ивановна. Бабушка без мужа вырастила дочь и внучку, вела хозяйство и ни перед кем не склонилась. Она учила: не оставишь землю — будешь сыт, зато от человека можно ждать обмана. Всё это бабушка знала наперёд.

— Приеду, — сказала Оксана уже крепким голосом. — Дом им не отдам. И дочку на улицу не пущу. Говорите, что делать.

Пока они совещались, в другом конце райцентра, возле автостанции, за столиком летнего кафе сидели трое. Виктор крутил телефон и поглядывал на дорогу. Новая рубашка, гладко выбритое лицо, запах одеколона — он был при параде. Рядом скучала Лида: молодая, крашеная, в коротком платье, с длинными ногтями. Курила тонкую сигарету, разглядывала прохожих.

Напротив откинулся на спинку стула Денис, мужчина лет пятидесяти. Цепкие глазки плохо сочетались с гладким сытым лицом. Костюм, часы, барсетка, вкрадчивый голос — таких называли решалами. Он исколесил пол-области, за бесценок скупая дома у спившихся, одиноких, доверчивых.

Годами Денис обкатывал одну схему. Сначала выбирал лакомый кусок: дом с землёй у воды, возле реки или леса. Такое место можно было потом втридорога перепродать под базу отдыха или коттеджи. Но одного хорошего участка было мало — требовалось слабое звено в семье. Муж, пьяница, сожитель, зять: кто-нибудь, кого соблазнят лёгкие деньги. Этого человека обхаживали, поили, обещали ему долю. Дальше вступали в дело фальшивые бумаги, свой, послушный нотариус либо подставной. Хозяйку запугивали или обманывали, дом уплывал за полцены, а разницу Денис забирал себе. Если обманутые потом пытались судиться, он умел загнать их в угол. Одних запугивал, с другими тянул дело, от третьих откупался ничтожными суммами. По разным районам за ним оставался мутный след, но сам он до сих пор выходил сухим из воды.

Денис не пытался схватить добычу наскоком: выслеживал её, как охотник дичь. Приезжал в район будто по делам и не спешил уезжать. Сидел в пивных, в чайных, прислушивался к разговорам. За кружкой мужики сами выкладывали то, что ему требовалось: у кого жена богатеет, у кого дом на зависть, у кого в семье нелады. Он слушал, запоминал, прикидывал. Когда среди этих рассказов находился подходящий дом с землёй, а при нём — слабый человек, Денис начинал плести.

Ума и своего рода таланта ему хватало, только служили они злу. Он находил слабую жилку и давил: пьющему обещал дармовую выпивку, завистливому — жизнь лучше соседской, обиженному — месть за унижения. Недовольным вроде Виктора, мечтавшим избавиться от тягот, сулил деньги и свободу. Почти не ошибался. Про себя любил повторять: человека продать легче, чем дом, надо лишь угадать цену.

Виктор попался ему на удочку легко — даже слишком. Сыроварню в Каменке Денис заметил давно. Крепкий дом стоял у самой Светлой, земли было много, вид открывался красивый. За такое место застройщик заплатит хорошие деньги. Денис разузнал и о хозяйке: молодая женщина, дом получила в наследство. Муж при ней недоволен, тяготится своей жизнью. К нему Денис и подошёл в райцентре, в пивной, будто случайно. Разговорились, выпили; за одной стопкой последовала другая. Денис посочувствовал:

— Что же ты, мужик, у жены на побегушках? Она тут хозяйка, а ты при ней никто…