Собака привела девушку к лежащему без сознания мужчине, а его первые слова после пробуждения заставили её насторожиться

«Без редактуры». Снова пауза. «Бабушка обрадуется. Я тогда тоже приеду сегодня», — сказала Марина.

«А вы?» Ещё одна пауза, короче предыдущих. «Я тоже», — сказала она. В деревню он приехал в половину третьего.

Въехал во двор, знакомый, с лавкой у забора, с ровными грядками, с покосившимся флюгером на крыше. Граф выпрыгнул из машины раньше, чем Андрей успел открыть дверь до конца, понёсся к крыльцу. Бабушка Галина стояла у калитки, как будто знала.

Может, услышала мотор. Посмотрела на него. Потом на Графа.

Потом снова на него. «Приехал», — сказала она. «Приехал, Галина Петровна».

«Марина сказала, что ты едешь». «Позвонила?» «Написала». Бабушка убрала руки с калитки, посторонилась.

«Заходи». «Обедал?» «Нет». «Тогда заходи».

Она развернулась и пошла в дом. Никакого удивления. Никакого «зачем приехал» и «надолго ли».

Просто «заходи, не обедал, значит накормим». Он поймал себя на том, что именно этого ему не хватало в городе. Разговора, в котором не нужно ничего объяснять.

Марина приехала через два часа. Он сидел во дворе, на той самой лавке, с кружкой чая. Граф дремал рядом.

Бабушка была в огороде. Услышал, как хлопнула дверца машины за воротами, потом шаги по дорожке. Она вошла через калитку, увидела его, остановилась.

Он встал. Они смотрели друг на друга, недолго, но без спешки. Она была другой, чем в деревне, в городской куртке, волосы по-другому.

Та же, но другая. «Приехал», — сказала она. Почти то же слово, что бабушка, но совсем другая интонация.

«Приехал». Она подошла, села на лавку, на то же место, где сидела всегда. Он сел рядом.

Граф поднял голову, убедился, что всё в порядке, и снова закрыл глаза. «Как рана?» — спросила она. «Коваль сказал: хорошо».

«Хорошо». «Блокнот отдали?» «Отдал. Он смеялся».

«Над котёнком?» «Над тем, что я назвал вас местным фельдшером». Марина засмеялась. Он впервые слышал, как она смеётся по-настоящему, а не просто улыбается.

Это было неожиданно и хорошо. «Как Кравченко?» — спросила она, когда перестала смеяться. «Документы подписал. Материалы и заявление уже в правоохранительных органах».

«Дальше не моя работа». «Вы не злитесь?» Он подумал. «Нет».

«Злость требует энергии. Я потратил её на другое». «На что?» «На то, чтобы не сделать ошибку в следующий раз».

«Какую ошибку?» «Доверять не тем людям и не доверять тем, кому можно». Марина посмотрела на него. «Это вы про что?» «Про несколько вещей сразу», — сказал он…