Таня уже выходила с чемоданами, когда соседка попросила её ненадолго вернуться
Фраза «когда вернёшься» раскрывала замысел яснее признания. Андрей уже решил, что отсутствие жены продлится столько, сколько нужно ему и Ларисе. Он не спрашивал, хочет ли Оксана продолжать поездку после такой новости, не предлагал встретить её в порту и даже не допускал, что она вправе немедленно вернуться. В его представлении билет лишал её голоса на весь оплаченный срок. Муж по-прежнему называл себя хозяином квартиры, хотя хозяйку превратил в далёкую гостью, которой оставалось ждать разрешения занять собственную спальню. За внешней мягкостью решения скрывалась та же жестокость, что и за прямым изгнанием.
— Ты меня слышишь? — спросил Андрей. — Связь пропадает.
Оксана молчала и смотрела на отражение в тёмном окне. Спутанные волосы, осунувшееся лицо, рабочая пыль на руках. Пятнадцать лет она позволяла обращаться с собой как с предметом мебели: нужным, пока он удобен, и незаметным, когда его можно переставить.
Андрей сказал, что любит её, пожелал хорошего отдыха и пообещал написать вечером. Оксана отключила вызов. Сердце, готовое несколько минут назад простить всё, затвердело. Любовь мужа стоила ровно столько, сколько его личное спокойствие. Ради спокойствия он соглашался держать жену в изгнании, не испытывая настоящей вины.
Погасший экран отразил спутанные волосы, красные глаза и пыль на лице. Оксана стояла перед тёмным окном на коленях, словно просила разрешения вернуться в собственный дом. Стыд неожиданно исчез. После слов о гостевой комнате стало ясно: унижала её не жизнь в мастерской, а готовность Андрея сохранить этот порядок ещё на много месяцев. Оксана поднялась, поправила воротник пальто и впервые не искала в разговоре скрытого доказательства любви.
Особенно больно было осознать, насколько точно Андрей подобрал слова. Он знал, что признание в тоске размягчит жену, а рассказ о разрисованных обоях пробудит её желание вернуться и всё исправить. Даже плача, он бессознательно обращался не к Оксане-человеку, а к Оксане-функции — той, что наведёт порядок и успокоит всех. Когда непосредственная опасность собственного дискомфорта отступила, муж снова отправил её к морю. Этот разговор стал последним доказательством: простая смена комнат не изменит семейный каркас. Пока Андрей не научится выбирать и отвечать за выбор, любая новая обивка быстро прорвётся.
В этот момент вернулся Виктор с термосом. По лицу Оксаны он понял, что произошло нечто важное. Она пересказала разговор и коротко усмехнулась: Андрей собирался перевести Ларису в гостевую, а жене предлагал наслаждаться морем до следующей годовщины.
— Ты был прав, — сказала она. — Слов он не услышит. Придётся показать ему то, от чего он уже не сможет отвернуться…
Оксана подошла к сумке с ручными инструментами. Внутри лежали длинные обивочные иглы, щипцы, ножницы и тяжёлый антистеплер для удаления старых скоб. Главные вещи оставались в квартире: промышленная машинка, часть материалов и отцовский верстак, который Андрей с Ларисой вынесли на площадку.
Она решила вернуться днём, пока муж будет на смене, а дети — на занятиях. Если Лариса окажется дома, Оксана потребует свои инструменты и даст ей понять, что больше не скрывается. Затем они с Виктором найдут доказательство, которое заставит Андрея увидеть сестру без привычной маски.
На следующий день старые часы в мастерской перевалили за полдень. Оксана перебирала нитки, когда пришло уведомление из местного приложения объявлений. Она собиралась смахнуть его, но заметила знакомый зелёный корпус на маленькой фотографии…
