Таня уже выходила с чемоданами, когда соседка попросила её ненадолго вернуться

Это не было хладнокровным расчётом. В сыром подвале Оксана думала только о том, как лишить захватчицу удобства, а не о стоимости ремонта и последствиях для собственного счёта. Гнев обещал быстрый и почти бескровный ответ: вода исчезнет, Лариса не выдержит, Андрей перестанет уступать. Такая простая цепочка успокаивала, потому что позволяла не возвращаться в квартиру лицом к лицу с предательством. Оксана ещё не понимала, что муж, привыкший покупать тишину, и эту проблему решит не отказом, а чужими деньгами.

Под утро Оксана вернулась в мастерскую. Она постелила в углу старый матрас, укрылась куском плотного жаккарда и уснула тяжёлым сном. Два дня она жила ожиданием. Покупала недорогую выпечку в ларьке у станции, заваривала растворимый кофе и вздрагивала при каждом звонке. Ей казалось, Андрей вот-вот сообщит о катастрофе и признается, что не справился.

Время измерялось не часами, а гудками составов и редкими сигналами телефона. Ночью холод не давал уснуть, днём шум станции мешал думать. Оксана снова и снова представляла момент, когда Лариса потребует уехать, а Андрей впервые откажется оплачивать её удобство. Она держалась за эту картину, потому что другого плана возвращения домой у неё пока не было. Чем дольше звонка не было, тем сильнее надежда смешивалась с тревогой.

Просыпаясь, она первым делом проверяла телефон. Андрей не звонил, и каждый случайный короткий сигнал заставлял сердце проваливаться. Днём Оксана пыталась работать: снимала старую ткань, сортировала скобы, измеряла поролон. Руки выполняли привычные движения, но в голове возникала кухня с переполненной раковиной. Иногда её охватывала вина перед соседями снизу. Тогда Оксана почти шла обратно, чтобы убрать пробку, однако представляла Ларису в своём доме и снова оставалась. План должен был быстро закончиться отъездом незваной гостьи; в возможность другого исхода она не верила.

Телефон зазвонил к вечеру второго дня. На экране появилось имя Валентины Семёновны. Оксана ответила нарочито спокойно, будто действительно находилась на палубе далеко от дома. Соседка говорила быстро и тревожно: кухню затопило, аварийная служба не смогла устранить плотный засор, а приглашённый мастер долго вытаскивал из трубы набивочный материал.

Оксана изображала плохую связь, но сама различала каждое слово. Соседка рассказывала, как вода пошла через край раковины, как мастер сначала не поверил в обычный засор, а затем извлёк из стояка плотный комок ватина. За срочный вызов Андрей заплатил намного больше обычного. Пока Валентина Семёновна перечисляла последствия, Оксана ждала единственного: сообщения, что Лариса собрала детей и ушла.

— Лариса уехала? — вырвалось у Оксаны.

Соседка удивилась. Лариса никуда не собиралась. Она кричала на весь подъезд, требовала новый ковёр взамен намокшего и обвиняла Андрея в том, что он привёз детей в непригодный дом. Муж бегал между банком, магазином и квартирой, оплачивал срочный ремонт, обогреватели и испорченные вещи.

Оксана похолодела. Зарплата Андрея ожидалась только через неделю, а свободных семейных денег после оплаты круиза почти не осталось. Валентина Семёновна помедлила, затем призналась: сосед ходил в банк и снял средства со счёта, который жена называла своим рабочим фондом.

Соседка случайно услышала и объяснение Андрея. Он уверял Ларису, что возьмёт деньги из накоплений мастерской, потому что Оксана всё равно нескоро проверит счёт. Значит, решение не было поспешной ошибкой у банковского окна. Муж точно знал, кому принадлежат средства, зачем они собраны и почему отсутствие жены позволяет распорядиться ими без спроса. Оксана медленно опустилась на матрас. Её попытка выгнать захватчицу обернулась против неё самой…