Во время обстрела солдат упал в старую криницу и увидел на дне то, чего никак не ожидал

— Нет. Но, возможно, там подделка. Мне нужно понять, что произошло.

— Все вопросы решаются по записи.

— Прошу вас.

Она посмотрела внимательнее. Видимо, заметила его серое лицо, небритый подбородок и тёмные круги под глазами.

— Без доверенности вам документы никто не покажет.

— А если там моя подпись?

— Пишите заявление. Или обращайтесь через юриста.

— Я могу поговорить с нотариусом?

— Сегодня приёма нет.

Из кабинета вышел мужчина в дорогом пальто, за ним женщина с папкой. Секретарь тут же выпрямилась и стала заметно внимательнее.

— Значит, документы всё-таки были? — спросил Даниил.

— Я не вправе разглашать такие сведения.

— Хотя бы скажите, мама приходила лично?

Секретарь сжала губы.

— Я не могу отвечать на этот вопрос.

Но её взгляд на миг метнулся к двери кабинета. Короткая пауза сказала больше, чем любые слова.

Снаружи моросил дождь. Даниил стоял под козырьком и снова звонил матери. Длинные гудки тянулись один за другим, затем вызов сбросили. Он набрал ещё раз — результат повторился.

Через минуту пришло сообщение от Ларисы: «Не мучай её. Ей плохо из-за тебя».

Он хотел написать резко, зло, без оглядки. Но пальцы не слушались. Набрал: «Я ничего не подписывал. Нам надо поговорить». Посмотрел на экран, стёр. Написал: «Покажи документы». Снова стёр.

Вечером он поехал к Елене.

Елена была его бывшей женой, хотя это слово им обоим казалось не совсем точным. Они расстались два года назад без громких ссор и красивых финальных сцен. Просто устали спасать друг друга от быта, счетов, ремонта, бессонных ночей и постоянного ощущения, что жизнь всё время требует больше, чем они могут дать. Их сын Кирилл жил то у неё, то у Даниила. Елена работала администратором в медицинском центре, говорила быстро, двигалась ещё быстрее и по одному взгляду понимала, человек врёт или уже разваливается на части.

Она открыла дверь в домашней кофте, с полотенцем на плече.

— Вид у тебя такой, будто ты ночевал на лестнице.

— Почти угадала.

Из комнаты выглянул Кирилл.

— Пап?