Ворона три месяца садилась на крышу одной машины на штрафстоянке. Когда вскрыли — ПОСЕДЕЛИ от увиденного

Когда стемнело, Коваль подошёл к будке. Лицо у него было бледным от холодного света фонаря.

— Галина Даниловна, можно поговорить?

Она впустила его внутрь. Кравченко сразу сказал, что выйдет покурить, и плотно притворил дверь.

Коваль сел напротив окна, достал блокнот.

— Я всего сказать не имею права. Но кое-что вы должны знать, потому что будете свидетелем по делу. Готовы дать показания?

— Конечно.

Он записал её данные, задал несколько уточняющих вопросов: когда впервые заметила птицу, как отличала её от других, в какие часы видела, трогала ли серьгу, кто был рядом. Потом закрыл ручку и несколько секунд молчал.

— В машине был тайник. Не один. Документы, фотографии, наличные, записная книжка. Всё спрятано намеренно. Похоже, Литвиненко сам оставил автомобиль у больницы, рассчитывая, что его увезут сюда. Он исчез не случайно.

— От кого он прятался?

— Пока не знаю. Но имена в записной книжке есть. Буду проверять.

— А ворона?

Коваль устало улыбнулся краем губ.

— Вот про ворону я тоже хотел спросить. Днём звонил знакомому, который разбирается в птицах. Он сказал: вороны хорошо помнят людей, места, гнёзда. Если эта птица знала хозяина машины или другую птицу, связанную с ним, она могла возвращаться по запаху, по памяти, по привычке. Не так, как собака ищет след, конечно, но достаточно, чтобы держаться одного места.

— Вы думаете, она была его?

— Может быть. Или знала его. В багажнике под обшивкой нашли маленькую пластиковую переноску. Внутри лежали солома, остатки гнезда и кости маленькой птицы.

Галина Даниловна опустила взгляд. В будке вдруг стало тесно и холодно.

— Птенец?

— Скорее взрослая ручная птица или подросший птенец. Точно скажут специалисты. Но переноску не вынесли. Она осталась в машине. И если эта ворона прилетала к тому, кто был внутри…

Он не договорил. Да и не нужно было.

Галина Даниловна встала, подошла к окну. В дальнем углу темнела опечатанная машина. Крыша была пустой.

— Значит, она всё это время прилетала к своему?

— Возможно.

— А серьгу принесла, чтобы мы заметили?

Коваль потер переносицу.

— Как следователь я не могу так утверждать. Вороны любят блестящие предметы. Могла подобрать где-то, принести сюда, потому что это место стало для неё складом или точкой ожидания. Но если спрашиваете по-человечески…

— По-человечески?

— Тогда мне кажется, что она хотела, чтобы на машину наконец посмотрели.

Галина Даниловна кивнула. Именно это она и чувствовала с утра…