Все были уверены, что этот союз обречён, но брачная ночь неожиданно изменила всё

Я не помню, как села, но внезапно обнаружила, что опираюсь на стол: ноги меня не держали. Родриго осторожно взял письмо и протянул его мне, не распечатывая.

— Вы должны прочесть его.

Я осторожно провела пальцами по бумаге, боясь даже дышать слишком громко. Сургуч растрескался от времени. Почерк внутри был изящным, твёрдым, невероятно живым.

Сначала я читала про себя, но первые же строки заставили меня невольно забормотать вслух: «Дочь моя, если эти слова попали к тебе в руки, значит, мне не удалось защитить тебя до конца».

Свеча, казалось, разгорелась ярче. Я продолжила читать, уже не в силах остановиться. Моя мать, Марианна де Лириона, не была просто дальней родственницей короны. Она была законной дочерью старшего брата предыдущего короля, отстранённой от линии престолонаследия путём политических манёвров после тайного брака, который двор счёл неуместным.

Когда она забеременела мной, то поняла, что меня могут использовать как доказательство законности или заставить исчезнуть навсегда. Поэтому она сбежала. Поэтому решилась жить под другой фамилией.

Поэтому скрыла своё имя. И поэтому доверила определённые документы герцогству Монтемар, связанному древней клятвой защищать законные ветви во времена династических расколов. Я подняла глаза на Родриго де Монтемар.

— Ваш дом защитил её?

Он медленно кивнул.

— Теперь я понимаю, почему мой отец хранил этот архив втайне от всех реестров. Он что-то знал.

Возможно, не всё, но достаточно. Я вернулась к письму. Последние строки сломали меня изнутри.

«Не знаю, вырастешь ли ты, ненавидя моё молчание. Прошу тебя только об одном. Не позволяй жаждущим власти мужчинам убедить тебя в том, что ты рождена служить их амбициям. Ты рождена, чтобы выбирать».

Мне пришлось закрыть глаза. Я не заплакала сразу.

Это было хуже. Сначала я почувствовала огромную пустоту, словно всю жизнь знала лишь неполную версию самой себя. А теперь земля меняла форму под моими ногами.

Родриго подошёл, но не прикоснулся ко мне сразу. Он оставил мне ровно столько пространства, чтобы я могла дышать. Чтобы не чувствовать себя загнанной в угол даже утешением.

Затем я увидела конверт с королевской печатью. Я открыла его неуклюжими руками. Внутри оказался официальный акт с подписями, датами и свидетельствами.

Акт подтверждал рождение дочери Марианны де Лирионы и законность её происхождения как наследницы прежней линии престолонаследия. Эти сведения должны были храниться под тайной опекой до тех пор, пока их оглашение не перестанет угрожать королевству открытой войной. Моё имя было записано не как Каталина де Вальдесса, а с фамилией моей матери: Каталина де Лириона.

Снаружи раздался стук в дверь, затем голос Элеоноры. Время вышло. Родриго взял документ и быстро пробежал его глазами.

Выражение его лица стало жёстким.

— Этот документ способен пошатнуть весь установленный порядок при дворе, и именно поэтому они хотят уничтожить или использовать его.

Ещё один, более сильный удар сотряс дверь.

— Откройте! — приказала Элеонора, уже не притворяясь спокойной.

Родриго взял разрубленную медаль и акт. Я спрятала письмо матери в лиф платья, за корсет, ближе к сердцу.

— Что мы будем делать? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, как я никогда не забуду. Не как герцог, смотрящий на свою жену. Не как мужчина, смотрящий на обузу. А как человек, который только что решил связать своё будущее со мной в то самое мгновение, когда моё изменилось навсегда.

— То, что больше всего потрясёт всех, — тихо сказал он. — Мы не станем скрывать правду.

Дверь содрогнулась от очередного удара.

— Родриго! — крикнул мой отец снаружи. — Если ты откроешь с этими бумагами в руках, ты развяжешь то, что уже не сможешь сдержать.

Родриго сделал шаг ко мне и впервые после свадьбы коснулся моего лица — кратко, сдержанно, с почти недоверчивой нежностью.

— Тогда им придётся научиться бояться нас вместе.

Прежде чем я успела ответить, дверная защёлка хрустнула, и створка начала открываться снаружи…