Женщины осуждали новую жену сына, пока на следующий день не увидели её совсем с другой стороны

— Тётя Ульяна, заходите. Мама пирогов напекла. Заодно с Софией познакомитесь.

Катерина Саввична тихо вздохнула. Раз человек уже переступил порог, выставлять его неловко. Ульяна прошла в комнату и на миг остановилась так резко, будто перед ней открылась не дверь, а неожиданная правда.

Возле дивана стояла молодая женщина — невысокая, хрупкая, с тонкими руками и небольшим лицом, которое трудно было назвать красивым в том привычном, ярмарочном смысле, который любят обсуждать соседки. Она поздоровалась тихо, без угодливости и без обиды, словно давно научилась выдерживать первый чужой взгляд. На щеке у неё лежал неровный рубец, заметный сразу. Рядом с широкоплечим, высоким Остапом София казалась почти ломкой, и именно эта разница, казалось, давала чужим языкам пищу.

Ульяна ничего не произнесла, но её молчание было острым. Она скользнула глазами по Софии, потом по Катерине Саввичне, и в этом взгляде стоял незаданный вслух вопрос: это и есть твоя добрая невестка? Хозяйка сделала вид, что ничего не заметила. Она поставила ещё одну чашку, подвинула блюдце и улыбнулась детям так тепло, будто в комнате не было ни одной чужой оценки.

Молодые приживались быстро, хотя работы хватало от утра до темноты. Сначала разбирали чемоданы, переставляли полки, чинили старую дверцу у печи, искали место каждой мелочи, без которой дом не становится домом. Остап нанялся механиком на ферму, а София пошла фельдшером в местный медицинский пункт, где лишние руки были нужны всегда. Другие молодые семьи уезжали прочь за большими заработками, а эти двое, наоборот, выбрали тихий посёлок. Дом у них был свой, двор запущенный, зато широкий. Вечерами Остап латал крышу, возился с пристройкой, а Катерина Саввична с Софией хлопотали на огороде, перебирали рассаду, спорили из-за мелочей и смеялись над курами, которые упрямо лезли не туда, куда их гнали.

Только Ульяна не могла успокоиться. Как-то в магазине, встав рядом в очередь, она наклонилась к Катерине Саввичне и заговорила шёпотом, но так, чтобы слышно было не только одному человеку: