85-летняя женщина целый год заботилась о котёнке, не подозревая, каким он вырастет.
Утром на крыльце не было ни подарка, ни пустой миски. Молоко так и стояло нетронутым. Такого не случалось ни разу с тех пор, как он вернулся.
Сердце старухи сжала ледяная рука страха. Она ходила по дому, не находя себе места.
— Мурзик… Что случилось, мальчик мой? — шептала она, глядя на тёмную стену леса.
Прошёл ещё один день и ещё одна ночь.
Он не появился.
Анна Степановна перестала есть и почти не спала. Она сидела у окна, как часовой на посту, и глаза её покраснели от напряжения.
Она пыталась убедить себя, что он просто ушёл далеко на охоту, что у диких зверей свои законы. Но материнское сердце чувствовало: случилась беда.
На третий день она не выдержала.
Накинув старый плащ и взяв в руки палку, она вышла из дома и, ни на кого не обращая внимания, пошла к лесу. Она пошла по той самой тропе, где когда-то стоял капкан.
Она шла, сама не зная куда, просто шла вглубь леса, выкрикивая охрипшим голосом одно-единственное слово:
— Мурзик! Мурзик!
Лес встречал её неприветливо. Ветки хлестали по лицу, ноги вязли во влажной земле. Она спотыкалась, падала, поднималась и шла дальше.
Она прошла несколько километров, когда увидела то, от чего у неё подкосились ноги.
На поляне, среди мха и прошлогодних листьев, виднелись следы борьбы. Земля была взрыта, вокруг лежали клочья чёрной шерсти и бурые пятна запёкшейся крови.
А рядом — следы нескольких пар человеческих ног.
И ещё кое-что.
На земле валялся пустой использованный шприц с толстой иглой, какие применяют ветеринары для временного обездвиживания крупных животных.
Анна Степановна всё поняла.
Это были не обычные охотники. Это были те, до кого дошёл рассказ Семёна о золотой шкуре.
Они выследили его. Усыпили и забрали.
Её мальчика украли.
Она упала на колени, и из её груди вырвался страшный, беззвучный крик отчаяния. Она не знала, сколько просидела так, раскачиваясь из стороны в сторону посреди враждебного, опустевшего леса.
Когда она, шатаясь, добрела обратно до деревни, уже смеркалось. Первым её увидел дядя Митя. Он бросился к ней.
— Степановна, ты где была? Мы уж с ног сбились…
