Девушка из детдома купила старое кафе, над которым все смеялись, и уже через месяц заставила бывшего хозяина замолчать

Подруг было две.

Дарина Гнатюк, двадцать три года, кассир в продуктовом магазине. Рыжие крашеные волосы, смех громкий, почти бесстрашный. У Дарины был характер человека, который уже столько раз слышал «нет», что перестал относиться к нему как к окончательному ответу. Они с Мартой делили одну комнату в детском доме с девяти лет.

Вера Савчук была тихой, но не робкой. Она молчала не потому, что боялась, а потому, что не считала нужным тратить слова попусту. Работала на складе, таскала коробки, имела сильные руки и привычку читать по ночам детективы, пока глаза не начинали слипаться.

В пятницу вечером Марта привела их в кафе.

Дарина вошла первой, огляделась, провела ладонью по спинке стула и сказала:

— Марта… это же руины.

— Знаю.

— Нет, ты меня не услышала. Руины. Прямо руины.

— Дарина, — Марта повернулась к ней, — я услышала с первого раза.

Вера не сказала ничего. Она прошла по залу, заглянула на кухню, открыла и закрыла холодильник, тронула плиту, вернулась.

— Плита рабочая. Холодильник тоже держится.

— Вот, — сказала Марта. — Это главное.

— А деньги? — Дарина села на самый устойчивый стул, предварительно проверив его ногой. — На ремонт, продукты, вывеску, документы? На всё?

— Пока нет.

— «Пока нет» — это красиво сказано. У тебя ноль. У меня до зарплаты три тысячи. У Веры?

— Семь, — спокойно ответила Вера.

— Итого десять. На эти деньги даже туалет нормально не привести.

— Туалет плиткой выкладывать не будем, — Марта раскрыла блокнот. — Слушайте.

Она читала почти двадцать минут. Что отмыть самим. Что переставить. Что можно найти бесплатно по объявлениям. Где взять стулья, где попросить краску подешевле, кому можно отнести сломанную мебель на починку. Обои снять. Стены покрасить. Без дизайнерских фантазий, просто чисто и тепло. Скатерти могла помочь сшить мать Дарины.

— А меню? — спросила Вера.

Марта перевернула страницу.

— Домашняя еда. Без модных названий. Щи, котлеты, пирожки, блины, компот. То, что недорого готовить и что хочется есть, когда человек устал.

Дарина долго смотрела на неё.

— Ты правда серьёзно?

— Совершенно.

— А готовить кто будет?

— Тётя Люба.

Дарина открыла рот и тут же закрыла.

Любовь Андреевна Ковтун, которую все называли тётей Любой, двадцать два года работала поваром в их детском доме. На пенсию она вышла восемь месяцев назад и скучала без кухни так откровенно, что соседи уже начали осторожно отказываться от очередных пирогов. Ей было шестьдесят четыре, ноги болели, но руки помнили тесто, бульон и котлетный фарш лучше любых рецептов.

— Ты уже говорила с ней? — спросила Вера.

— Сегодня позвоню.

— А если скажет нет?

Марта закрыла блокнот.

— Не скажет…