Они потребовали, чтобы я подарил им жильё и съехал, не подозревая, что я уже принял другое решение

Оксана демонстративно не выходила лишний раз из комнаты Саши. Когда выходила, смотрела сквозь Олега, как сквозь стену. Саша пытался поговорить с дядей дважды.

Оба раза Олег отвечал одинаково:

— Суббота. Чтоб вас не было.

В четверг вечером Оксана всё-таки вышла на кухню, когда Олег ужинал.

— Олег Петрович.

Он поднял глаза.

— Вы понимаете, что делаете? — Она стояла в дверях, скрестив руки. — Вы разрушаете семью. Вашу собственную семью. Саша — ваш племянник. Единственный. Его мать — ваша сестра. Если вы нас выгоните, родные вам этого не простят.

— Возможно.

— И вы останетесь один. Совсем один в этой квартире. И когда вам станет плохо, некому будет даже воды подать.

Олег отложил вилку.

— Оксана, вы не так давно здесь живёте. И уже убрали мои вещи, передвинули мою мебель, выбросили мои чашки. Вы командуете на моей кухне, пользуетесь моей техникой, указываете, что мне покупать. И теперь вы угрожаете мне одиночеством?

— Я не угрожаю. Я констатирую.

— Хорошо. Я тоже констатирую. В субботу вас здесь не будет. А если вы не уйдёте сами, я поменяю замки и выставлю ваши вещи на улицу. Имею полное право. Это моя собственность.

Оксана побледнела. Потом покраснела. Развернулась и ушла, хлопнув дверью. Олег вернулся к ужину.

В пятницу вечером позвонила Лариса.

— Олег, ты что творишь? Саша в панике. Они квартиру не успели найти. Куда им деваться?

— Лариса, твой сын два года жил у меня бесплатно. Два года я его кормил, одевал, покупал ему технику. Он не вернул ни копейки. А его невеста пришла и сказала мне съезжать из собственной квартиры на окраину, оформить дарственную, чтоб им, молодым, не мешать.

Пауза.

— Она правда так сказала?

— Слово в слово. «Сожительство с пенсионером» — это тоже её слова. Про меня.

Лариса молчала долго. Потом сказала:

— Олег, я не знала. Саша сказал, что ты просто… что у вас конфликт какой-то бытовой.

— Бытовой конфликт — это когда кто-то не моет посуду. А когда тебя выселяют из твоей квартиры — это другое.

— Я поговорю с ним.

— Говори. Но завтра они съезжают.

В субботу утром Олег проснулся от звуков в прихожей. Вышел. Саша и Оксана грузили сумки. Молча, не глядя друг на друга.

Видимо, поругались. Или просто нечего было сказать.

— Куда едете? — спросил Олег.

— К Оксаниным родителям, — буркнул Саша. — В другой город. Временно.

— Ясно.

Оксана прошла мимо него к двери. Саша задержался.

— Дядь Олег.

Он стоял, сжимая ручку чемодана.

— Ты ведь понимаешь, что я теперь… что мы теперь…

— Что?

— Ничего. — Племянник дёрнул плечом. — Просто… мама расстроена. Она думала, мы семья.

Олег смотрел на него. Двадцать пять лет. Здоровый мужик. Хорошая зарплата. И всё ещё прячется за маму. И за наглую невесту, которая решает за него, где им жить.

— Мы семья, Саш. Но семья — это не когда один тащит, а другой сидит на шее. И не невесте решать, кому где жить. И уж точно меня не должны называть пенсионером, с которым сожительствуют.

— Она не это имела в виду.

— Она имела в виду именно это. Иди, Саш. Вас такси ждёт.

Племянник вышел. Дверь закрылась. Олег постоял в тишине. Потом прошёл на кухню. Достал с верхней полки свои чашки. Те самые мамины.

Оксана засунула их туда, но выбросить не успела. Олег поставил чашки на полку. На своё место…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇