После родов муж отказался от Марины и ребёнка, но неожиданный звонок вскоре изменил её положение

Оксана постояла рядом, смотрела. Ночью ей не спалось. Она лежала на раскладушке, дочь дышала рядом.

За окном была тишина, только иногда где-то далеко проезжала машина. И Оксана думала о том, что утром нужно проверить почту. Гнатюк обещал прислать проект отзыва по поводу Дмитрия.

И о том, что надо позвонить в регистрационный центр насчёт одного документа. И ещё, что дачу, наверное, всё-таки не надо продавать. Пока.

И ещё, что он сказал про скулы. Она поймала себя на этой мысли и усмехнулась в темноту. Потом повернулась на бок и закрыла глаза.

К концу четвёртого месяца Дмитрий подал иск. Оксана узнала об этом от Гнатюка. Тот позвонил утром, голос ровный, как всегда.

— Романенко подал иск в суд общей юрисдикции. Требует признать часть наследственного имущества совместно нажитым на основании того, что вы состояли в браке на момент открытия наследства. — Оксана помолчала.

— Это вообще имеет смысл? — Юридически нет. Семейное законодательство прямо указывает: имущество, полученное по наследству, не является совместно нажитым.

— Независимо от того, когда открылось наследство. Пауза. Но суд — это суд.

— Нужно подготовить отзыв и явиться. — Когда заседание? — Через шесть недель. У нас достаточно времени.

— Хорошо. — Она переложила трубку в другую руку. — Алексей Богданович, он это сделал назло или действительно рассчитывает на что-то? — Думаю, и то и другое.

— Его юрист мог пообещать хоть что-то выбить. Плюс ему неприятно, что вы оказались в такой ситуации, а не он. — Понятно.

— Оксана Андреевна, — сказал Гнатюк. И почему-то это прозвучало иначе, чем обычно. Чуть медленнее.

— Да. — Вы готовы к суду? Физически, я имею в виду. Это занимает время, это неприятно.

— Я выросла в детском доме, — сказала она. — Я умею терпеть неприятное ради нужного результата. Пауза.

— Понял, — сказал он. — Тогда в пятницу ко мне. Будем готовить позицию.

В пятницу она пришла без дочери. Наталья взяла дочь на прогулку. Они просидели в кабинете Гнатюка почти три часа.

Он раскладывал аргументы. Методично, без спешки. Она слушала, задавала вопросы, иногда не соглашалась.

Он не настаивал на своём, если она приводила разумный довод. Просто принимал и двигался дальше. Это был хороший рабочий ритм.

В конце, когда они уже собирали бумаги, он вдруг сказал, не глядя на неё и листая что-то в папке: «Николай Степанович говорил, что у хорошего человека всегда есть кто-то, кто хочет ему навредить. Потому что слабые люди не умеют иначе реагировать на чужую силу».

Оксана убрала папку в сумку. — Это он про вас говорил? — спросила она. Гнатюк поднял взгляд.

— Нет, — сказал он. — Это он говорил про свою жену. После того как её бывшие подруги начали распускать слухи, когда она заболела.

Пауза. — Но я тогда подумал, что это применимо шире. — Оксана смотрела на него.

— Романенко слабый, — сказала она. — Я это знала ещё тогда, когда выходила замуж. Просто думала, что это не так важно.

— А оказалось… Оказалось, что это единственное, что имеет значение. — Гнатюк смотрел на неё секунду. Потом кивнул, коротко, как всегда, и вернулся к бумагам.

Но Оксана поймала, прежде чем он отвел взгляд, что-то тёплое, почти незаметное. Как будто что-то сдвинулось, очень медленно, как тяжёлая дверь, которую толкают без усилия, но она всё равно поддаётся. Она не стала думать об этом до ночи, а ночью немного подумала.

И решила, что пока ничего с этим делать не нужно. Пока нужно выиграть суд. Суд состоялся через шесть недель.

Суд общей юрисдикции располагался в старом здании с широкими коридорами и деревянными скамьями вдоль стен. Оксана пришла заранее, минут на двадцать. Гнатюк уже был там, стоял у окна с папкой, читал что-то…