После тяжёлого диагноза он остался один с дочерью, но именно выпускной показал, кто был рядом по-настоящему

Алиса медленно повернулась к нему.

— Вот именно, Виктор. Это просто машина. Кусок железа. Поэтому странно думать, что им можно заменить годы настоящего родительства.

Она положила ключи на капот.

Виктор дернулся к ним, схватил слишком резко, и брелок выскользнул из вспотевших пальцев. Ключи отлетели под машину, в щель у бордюра, рядом со свежей клумбой.

Он выругался вполголоса, опустился на колени в дорогом светлом костюме прямо в мокрую землю и попытался просунуть руку под днище. Брюки мгновенно потемнели.

Трансляция все еще шла.

Кто-то предложил помочь, но Виктор раздраженно отмахнулся. В этот момент он задел коленом поливочный шланг, лежавший у клумбы. Шланг дернулся и выстрелил ему водой прямо в лицо.

Подросток в толпе, снимая на телефон, шепнул другу:

— Смотри. Мышление победителя в действии.

Несколько родителей не выдержали и рассмеялись.

Марина стояла пунцовая. Потом резко повернулась к Илье.

— Это ты. Ты ее настроил против меня. Все эти годы сидел и накручивал ребенка.

Илья посмотрел ей в глаза. Впервые за долгое время — без страха, без обиды, без желания что-то доказать.

— Нет, Марина. Я, наоборот, долго пытался закрыть ее от правды о тебе. А потом устал врать. Она все увидела сама.

Марина открыла рот, но не нашла слов.

Алиса подошла к отцу и взяла его за руку, как когда-то в детстве на переходе.

— Пап, пойдем отсюда. Домой.

Они пошли к его старой машине. К машине с трещиной на стекле, облезшим крылом и салоном, где пахло мятной жвачкой и маслом.

Марина окликнула их.