Собака привела девушку к лежащему без сознания мужчине, а его первые слова после пробуждения заставили её насторожиться
Дальше у каждого своя дорога. Всё понятно. «Марина».
«Да». «Вы останетесь здесь после того, как я уеду?» «Не знаю. Наверное, ещё немного».
«У меня торопиться некуда. В городе пока нет ни работы, ни квартиры». «Вы искали?» «Пассивно».
«Отправила несколько резюме на прошлой неделе». «В какие издательства?» «В три. Одно крупное, два поменьше».
«Ответа пока нет». Он кивнул. Потом сказал:
«У меня есть знакомые в издательском бизнесе. Если хотите, могу свести». Марина остановилась.
«Не нужно». «Почему?» «Потому что я не хочу работу по знакомству. Особенно через человека, которому я меняла повязки».
«Это не знакомство, это рекомендация». «Для меня это одно и то же, — сказала она. — Спасибо».
«Правда. Но нет». Андрей смотрел на нее не с обидой, с чем-то вроде уважения.
Или любопытства. Она не всегда умела различить эти два выражения. «Упрямая», — сказал он.
«Самостоятельная», — поправила Марина. «Разница?» «Упрямые не объясняют причин. Я объяснила».
Он чуть наклонил голову, принял поправку. После обеда привезли документы. Приехал мужчина лет 45, подтянутый, немногословный, в очках.
Назвался Романом. Пробыл в горнице около двух часов. Потом вышел, попрощался с бабушкой кивком и уехал.
Что именно они обсуждали, Марина не знала и не спрашивала. Вечером Андрей был задумчивым. Сидел у окна, смотрел во двор.
Граф лежал внизу на крыльце. Он уже освоился. Бабушка давала ему еду сама, без напоминаний.
«Что сказал Роман?» — спросила Марина, когда принесла чай. «То, что я и подозревал. Схема существует три года».
«Сумма серьёзная. Кравченко всё это время выводил деньги через фиктивных подрядчиков. Часть шла за рубеж, часть наличными».
«Три года», — повторила Марина. «Да». «И вы не замечали?» «Я занимался другим».
«Я доверял ему финансовый блок». В этом не было оправдания, просто факт. Она слышала разницу.
«Роман подготовил материалы для совета?» «Да. Всё задокументировано».
Аудиторское заключение, банковские проводки, показания двух подрядчиков, которые согласились говорить. Он взял кружку, держал в руках, не пил. «Кравченко не знает, что я жив».
«Это единственное моё преимущество сейчас. Он будет обязан присутствовать на совете директоров по уставу». «Значит, он придёт, не зная, что вы там будете».
«Да». Марина представила эту сцену не как что-то захватывающее, а просто поставила в голове картинку. Человек входит в зал, думая, что он там хозяин, и видит того, кого считал мертвым.
«Это будет некрасиво», — сказала она. «Это будет справедливо, — ответил Андрей. — Иногда это одно и то же».
Он, наконец, отпил чай. «Вы не спрашиваете, чем всё закончится». «Мне кажется, вы сами не знаете».
«Знаю, что он уйдёт из компании. Юридически это минимум. Максимум — уголовное дело, но это долго и непросто».
«А что с вами?» «В каком смысле?» «Восемь лет партнёрства. Это не просто бизнес. Это, наверное, что-то похожее на…» Она замолчала, подбирая слово.
«На доверие», — сказал он. «Да. Я уже обработал это», — сказал Андрей. Без горечи, без демонстративной холодности.
Просто как констатация. «Я семь дней лежал, смотрел в потолок. Думал».
«И что надумали?» «Что предают не чужие. Это я уже знал теоретически. Теперь практически». «Невесёлое знание».
«Зато точное». Бабушка Галина заглянула в дверь, оглядела их обоих, ничего не сказала и ушла. Это было в ее духе.
Проверить и не мешать. «Три дня», — сказал Андрей. «Три дня», — согласилась Марина.
«Я хочу вас кое о чём попросить». «Попросите». «Завтра я первый раз выйду во двор».
«Нога затекла, нужно двигаться. Составите компанию?» Марина посмотрела на него. Простая просьба.
Выйти во двор. «Хорошо, — сказала она. — Спокойной ночи».
«Спокойной ночи». Она забрала кружку и пошла к двери. Уже в коридоре поняла, что улыбается.
Не широко, почти незаметно. И остановилась. Потом решила, что анализировать это не обязательно.
Просто пошла мыть посуду. Утром восьмого дня Андрей встал сам. Марина не видела, как именно это происходило.
Она была на кухне. Услышала скрип половиц, потом шаги. Медленные, осторожные, но ровные.
Вышла в коридор. Он стоял у двери в горницу, держась одной рукой за косяк. Одет в чужих спортивных штанах, которые нашлись в бабушкином шкафу.
И в своей рубашке, выстиранной и аккуратно зашитой там, где Марина не успела проследить. «Сами оделись», — сказала она. «Сам».
«Правая сторона не тянет?» «Тянет. Терпимо». Она подошла, осмотрела его.
На ходу, взглядом, как уже научилась за восемь дней. Цвет лица нормальный. Держится прямо, не заваливается.
«Пойдёмте», — сказала она. На крыльцо он вышел медленно. Ступени давались с усилием.
Но он не просил помочь, и она не предлагала. Только шла рядом, чуть сзади, готовая подхватить, если понадобится. Не понадобилось.
Граф увидел хозяина и сорвался с места. Прыгнул, но не на него, а рядом, как будто почувствовал, что нельзя. Завертелся у ног, ткнулся носом в колено.
Андрей опустил руку, почесал за ухом. «Хороший», — сказал он тихо. Впервые за восемь дней Марина увидела в его лице что-то совсем незащищённое.
Секунду, и прошло. Но она увидела. Они сели на лавку у забора.
Граф улёгся у ног Андрея и закрыл глаза с таким видом, будто всё наконец встало на место. «Хороший двор», — сказал Андрей, оглядываясь. «Дед строил».
«Давно?» «Лет сорок назад. Может, больше. Я не застала».
«Он умер, когда мне было три года». «Бабушка одна с тех пор?» «Одна». Марина смотрела на огород.
Грядки ровные, ухоженные. Бабушкина работа. Она не жалуется.
«Вообще никогда не жалуется. Это семейная черта, я думаю». «Семейная?» «Ну, у меня тоже».
Андрей покосился на неё. «Я заметил». «И что?» «Ничего».
«Просто заметил». Он помолчал. «Это удобно в работе и мешает в жизни».
Марина повернулась к нему. «Это вы про меня или про себя?» «Про обоих, наверное». Она не стала спорить, потому что он был прав.
Сидели молча. Со стороны огорода пахло укропом. Бабушка Галина поливала, что-то напевала себе под нос.
Граф дремал. Где-то за забором говорило радио. Дядя Степан слушал новости каждое утро в одно и то же время.
«Марина», — сказал Андрей. «Да». «Я хочу вас кое о чём спросить. Можно?» «Смотря что».
«Тот человек, которого вы упомянули среди трёх вещей за один месяц. Последним по значимости». Она чуть напряглась, он заметил.
«Если не хотите, не отвечайте». «Нет, всё нормально». Она подумала секунду…
