Старуха откопала замёрзшую незнакомку из снега, а затем заметила у неё в ладони нечто странное

«Такой матери суд не откажет. Помяни мое слово». Заключение эксперта пришло через месяц с небольшим.

Бондаренко привезла его сама и, войдя в избу, с порога улыбнулась. Первый раз за все время знакомства. «Ну, дорогие мои», — сказала она, доставая из портфеля бумаги.

«Держите. Читаю самое главное. По результатам почерковедческой экспертизы установлено: подпись от имени Олеси на договоре дарения выполнена не самой Олесей, а другим лицом с подражанием ее подписи. Точка. Все. Это, друзья, приговор их схеме. Сделка ничтожна. Мы заявляем иск о признании договора дарения недействительным и о возврате вашей доли. И параллельно материал уже у следователя — возбуждается уголовное дело по мошенничеству и подделке документов. А заодно всплывет и то, как вас, Олеся, обманом выдали замуж и вывезли, и как опеку над ребенком оформили при живой матери. Это все звенья одной цепи, и цепь эта теперь на них и замкнется». Олеся взяла заключение, читала строчки, не понимая половины сухих канцелярских слов, но понимая главное, руки ее дрожали…