Свекровь набрала полную корзину дорогих продуктов, рассчитывая, что платить снова буду я

Тарас замер. Смысл сказанного добирался до него медленно, цепляясь за привычку считать, что Оксана всё равно как-нибудь сгладит.

— Подожди. Ты устроила сцену на кассе? Заставила маму краснеть перед людьми? Оксан, ну как так? Мы же семья. Тебе сложно было оплатить? Я бы потом отдал.

Оксана положила ложку на стол. Повернулась к нему без раздражения, но и без мягкости.

— Твоя мама и твоя сестра набрали продуктов и косметики на тридцать восемь тысяч четыреста двадцать. Поставили всё на ленту и в нужный момент объявили, что платить нечем. Это не случайность, Тарас. Это отработанный способ заставить меня расплатиться за чужие желания.

Он открыл рот, но ничего не сказал…

— Напомнить тебе наш ежемесячный платёж по жилью? — продолжила Оксана. — Почти такая же сумма. Мы закрываем его вдвоём. И я не обязана вместо этого покупать твоей маме икру, а Марте баночки для лица.

— Можно было тише, — неуверенно сказал Тарас. — Без людей.

— Тише уже было. Много раз. Если бы я снова заплатила, через неделю всё повторилось бы. Только вместо икры были бы креветки, вместо кремов — что-нибудь ещё. Я никого не унижала. Я предложила взрослой женщине оплатить то, что она сама выбрала. Если необходимость платить за собственный лосось кажется ей позором, это не моя проблема.

Телефон Тараса вдруг завибрировал в кармане так яростно, будто внутри бился маленький мотор. На экране высветилось: «Мама»…