Свекровь решила, что после нашей ипотеки мы должны платить ещё и за квартиру её дочери

Лариса Петровна отодвинула тарелку, выждала момент, когда смех стих, и громко прочистила горло. Звук получился сухой, скрипучий, как старая петля.

— Ну что ж, — начала она торжественно, обводя всех взглядом. — За вас я, конечно, рада. Долг закрыли, молодцы. Богдан Степанович помог, ну так у каждого свои возможности. Семья на то и семья.

Богдан Степанович спокойно отпил чай и не подал вида, что услышал спрятанную иглу. Лариса Петровна тем временем потянулась к сумке. Застёжка щёлкнула слишком громко. Она достала прозрачный файл с листами, свежими, ровными, будто распечатанными специально к этому ужину, и положила его в центр стола между соусником и салфетками.

— Так вот, дети, — сказала она и улыбнулась так, что блеснула золотая коронка. — С банковским долгом за своё жильё вы наконец покончили. Значит, теперь пора переключаться на Маринину ипотеку. Следующий этап взрослой семейной ответственности, можно сказать.

Олеся перестала жевать и аккуратно положила палочки на тарелку. Тарас нахмурился. Богдан Степанович чуть прищурился, но промолчал.

— Что значит — ипотекой сестры? — медленно спросил Тарас.

Лариса Петровна всплеснула руками, будто его непонимание было личным оскорблением здравого смысла.

— Тарасик, ну ты же мужчина. Теперь вы свободны, банку ничего не отдаёте. А Марине тяжело. Она одна, зарплата небольшая, на работе всё нестабильно. Каждый месяц вносит приличную сумму, а ей ещё мебель нужна. Она диван присмотрела, хороший, дорогой. Не на полу же человеку жить.

Она похлопала ладонью по файлу.

— Я всё подготовила. Здесь реквизиты Марининого счёта и график платежей. Раз вы привыкли отдавать деньги каждый месяц, будете переводить ей. Сумма для вас привычная, режим экономии вы уже освоили. Вам даже перестраиваться не придётся. Зато сестру выручите, родная кровь всё-таки…