Священник на отпевании наклонился к гробу и едва увидев ее лицо

Только заснуть в ту ночь он так и не смог. Мысли возвращались то к Марине, то к мальчику, которого он ещё ни разу не видел. Утром голова была тяжёлой, усталость никуда не ушла. И всё-таки Григорий собрался и отправился к настоятелю: теперь ему необходимо было рассказать всё отцу Николаю.

Слова путались от волнения, рассказ прерывался всхлипываниями. Он больше не пытался сдержать слёзы. Настоятель слушал внимательно, и привычная строгость постепенно уходила с его лица. Эта надежда оказалась такой сильной, что тронула и его.

— Ищи, Григорий. Если сердце так подсказывает, надо разыскать мальчика, — сказал отец Николай. — Решение ты принял верное. Только потом обязательно возвращайся к нам. А я за вас обоих буду молиться каждый день.

С его разрешения Григорий на следующий день начал поиски. Ещё совсем недавно сама мысль о близком человеке рядом показалась бы ему несбыточной. Он привык считать, что со смертью Дмитрия оборвалось всё. Теперь впереди могла быть встреча с Алёшей — с живой частицей сына, как он уже представлял себе этого ребёнка. От такой возможности становилось и радостно, и страшно.

В городе и поблизости было четыре детских дома. За день Григорий успел побывать в трёх. Безрезультатно. К вечеру ноги болели, в голове стоял гул; он опустился на парковую скамью и почувствовал, насколько измотан. Казалось, подняться ещё раз уже не получится.

Но оставался четвёртый адрес. «Ты что же, здесь и останешься? — сердился он на себя. — Мальчика ещё не нашёл, а уже сдался. Последний детдом, Григорий! Он должен быть там». Эта мысль заставила его встать. Надежда снова оказалась сильнее усталости.

Директора последнего детского дома он встретил прямо на крыльце. Татьяна Васильевна, миловидная женщина в строгом костюме, приветливо пригласила его в кабинет. Она ходила в тот храм, где служил отец Григорий; возможно, поэтому нежданного гостя встретила особенно тепло. При этом сам визит её явно удивил.

— Проходите, батюшка, садитесь, пожалуйста.

Выслушав, зачем он пришёл, она растерялась ещё больше. На лбу выступила испарина. Татьяна Васильевна постаралась придать голосу деловой тон, но в нём всё равно слышалось замешательство.

— Сейчас проверим. Посмотрим, есть ли у нас сведения о таком ребёнке.

С полки она достала толстый журнал, покрытый лёгкой пылью. Долго перебирала пожелтевшие страницы, затем обратилась к компьютеру. Григорий сидел напротив и ждал. Несколько минут растянулись мучительно: он видел, как женщина ищет, но по её лицу ещё ничего нельзя было понять…