Таня уже выходила с чемоданами, когда соседка попросила её ненадолго вернуться
Слово «полиция» раньше заставило бы Оксану оправдываться, но теперь она сама протянула Ларисе телефон. Пусть приедут и увидят объявление, вещи хозяйки в коробках, пропавший ключ и кресло, которое ищет Виктор. Лариса посмотрела на экран, потом на машинку и впервые не нашла ответа. Угроза работала только пока жертва боялась огласки сильнее виновной.
Угроза сработала. Лариса поперхнулась воздухом и опустила телефон. Оксана прошла мимо неё в гостиную, сняла ценник со своей машинки и внимательно посмотрела на неровное дно дубового кресла. Теперь у неё появилось подозрение, которое можно было проверить при всей семье.
Вечером здесь собирались праздновать день рождения Тамары Петровны. Оксана сама планировала этот ужин ещё месяц назад. Теперь чужой праздник должен был стать моментом, когда Андрей увидит правду не в письме и не в пересказе, а прямо на своём столе…
Оксана не стала спорить дальше. Она вышла из квартиры, громко закрыла дверь и вернулась в мастерскую. До ужина оставалось несколько часов. Этого времени хватало, чтобы привести себя в порядок, предупредить Виктора и подготовить инструменты.
Она умылась ледяной водой, стёрла с лица следы бессонных ночей и собрала волосы в тугой узел. Нарядное платье осталось в чемодане у двери, косметика — в захваченной Ларисой спальне. Оксана достала из металлического шкафа плотный рабочий фартук, пропахший древесиной, клеем и машинным маслом, и надела его поверх старого свитера.
В зеркальце на внутренней стороне шкафчика отражалась усталая женщина, не похожая на ту, которая собиралась в круиз. Оксана могла попросить у знакомой одежду, привести волосы в порядок и войти на праздник безупречно собранной. Но ей больше не хотелось доказывать родственникам женственность и достоинство внешним видом. Рабочий фартук был частью правды, которую они презирали и которой пользовались. Именно в нём она заработала на квартиру, накопила фонд и восстановила кресло, ставшее тайником. Оксана решила предстать перед семьёй такой, какой была на самом деле, без праздничной упаковки и виноватой улыбки.
Из ящика она взяла ржавый антистеплер — тяжёлый инструмент с раздвоённым жалом, которым обивщики вытаскивают въевшиеся в дерево скобы. Он удобно лёг в мозолистую ладонь. Оксана положила рядом длинные ножницы и фонарик, но потом оставила их: для задуманного хватало одного антистеплера.
Инструмент выглядел грубо рядом с аккуратными катушками и тканью, однако назначение у него было точным: подцепить то, что держится намертво, и открыть скрытый каркас, не разрушив древесину. Оксана не знала, что найдёт под неровным дном кресла. Она знала только, что свежие крепления появились после её работы и что Лариса испугалась при упоминании кражи. Этого хватало, чтобы проверить подозрение перед всеми, а не превращать его в ещё один спор.
Виктор приехал к назначенному времени. По дороге они почти не разговаривали. Грузовик медленно шёл по тёмным улицам, за окнами проплывали фонари и закрытые лавки. Оксана прокручивала в памяти свежий шов на дне кресла. Она не знала наверняка, что спрятано внутри, но была уверена: обивку вскрывали после её работы, и Лариса испугалась при одном упоминании краж.
У подъезда Виктор заглушил мотор. Он снова напомнил о договоре не привлекать полицию без крайней необходимости. Оксана ответила, что сегодня решение будет принимать Андрей. Если после увиденного он опять выберет сестру, их брак закончится в ту же минуту…
