Свекровь решила проверить, почему я сплю в выходной, но явно не ожидала моей реакции на ее утренний визит

Теперь она поняла и другое. Ранний перевод Оксане был сделан не благодаря ответственности Богдана. Он спокойно отдал обычную долю, потому что уже получил от матери почти такую же сумму на личную покупку. А её странный звонок невестке был попыткой убедиться, что деньги действительно спасли семью. Сын воспользовался и её тревогой, и неприязнью к Оксане.

— Ах ты бессовестный, — тихо произнесла она.

Богдан попятился к стене.

— Мамочка, я хотел всё объяснить.

— Я отдала тебе последнее на ипотеку! Думала, вы едва сводите концы с концами. А ты купил на мои деньги игрушку?

— Это не игрушка. Это средство индивидуальной мобильности, — пискнул он, словно официальное название могло его спасти.

— Это средство твоей индивидуальной глупости! Тебе сорок лет, а ты собрался кататься две минуты до офиса с подсветкой, пока жена двое суток работает в реанимации!

Гнев, который годами направлялся на невестку, мгновенно сменил цель. Оксана прислонилась к дверному косяку и скрестила руки. Ради такого зрелища можно было не спать ещё несколько минут.

Впервые ей не пришлось доказывать, что Богдан способен отвечать за собственные решения. Галина Петровна сама увидела его ложь и уже не могла переложить вину на жену. Даже привычное «его вынудили» здесь не работало: чек лежал в её руке, заказ оформил сын, а деньги он выпросил лично.

— Ты сказал, что банк ждёт платёж, — наступала на сына Галина Петровна, размахивая перед ним чеком. — Я сняла свои накопления, а ты решил на колёсиках кататься! Немедленно возвращай заказ.

— Верну, конечно, — торопливо пообещал Богдан.

— Ещё бы ты не вернул. И всю сумму переведёшь Оксане…