Свекровь решила проверить, почему я сплю в выходной, но явно не ожидала моей реакции на ее утренний визит

Свекровь вытащила с полки рубашку и шлёпнула ею сына по плечу. Богдан метнулся за телефоном. Дрожащими пальцами открыл приложение магазина и стал вслух объяснять каждое движение. Самокат ещё находился на складе, доставка была назначена на вечер, поэтому заказ удалось отменить одной кнопкой.

— Нажать бы ещё на твою голову, чтобы там хоть одна разумная мысль появилась, — продолжала сердиться мать.

Затем она резко обернулась к Оксане. Та приготовилась услышать упрёк и в свой адрес, но выражение лица Галины Петровны неожиданно смягчилось. Теперь она смотрела на невестку не как на соперницу, а как на человека, которого только что обманули вместе с ней.

— Ксюша, иди отдыхай, — сказала свекровь непривычно ласково. — Ты измучилась. А я пока сама разберусь с этим гонщиком.

Она захлопнула шкаф, словно перекрывая сыну последний путь к отступлению.

Через три дня магазин вернул 48 900 на карту Богдана. Галина Петровна лично дождалась, пока он переведёт всю сумму Оксане, и проверила подтверждение операции.

Для семейного бюджета эта сумма оказалась не неожиданным подарком, а возвратом того, что с самого начала предназначалось для обязательных расходов. Богдан больше не рассуждал ни о подвеске, ни о подсветке. При матери он вообще избегал любых разговоров о технических новинках.

После того утра свекровь больше не появлялась в шесть без предупреждения. Внезапные проверки чистоты и попытки спасать «голодного» сына прекратились. Теперь Галина Петровна заранее звонила и приходила только днём, а после тяжёлых смен прежде всего спрашивала невестку, удалось ли ей выспаться.

Если мать Богдана хотела помочь семье деньгами, перевод отправлялся прямо Оксане. Доверять сорокалетнему любителю техники свои сбережения она больше не собиралась.