Все заранее обсуждали внешность невесты, однако первый же взгляд на неё заставил гостей замолчать

Глеб появился в коридоре почти одновременно с управляющим. Незнакомец отказался подробно объяснять цель визита и заявил, что прибыл из города, где раньше находилось первое предприятие Ветровых. Если его не примут немедленно, утром документы увидят журналисты раньше самих Северовых. Тамара назвала это шантажом. Глеб не стал спорить: возможно, так и было, но человека, настолько уверенного в своих доказательствах, следовало выслушать.

Он попросил дочь остаться в комнате. Алиса подчинилась, хотя внезапная тревога была связана не с её собственной судьбой. Она боялась за Максима. В кабинете Глеба ожидал высокий мужчина в мокрой куртке. Он представился Романом Мироновым и достал из папки два пожелтевших письма вместе с договором о передаче активов. Денег, должности или покровительства он не просил. По его словам, он приехал предупредить семью. Роман говорил уверенно, но слишком крепко сжимал край папки, словно и сам боялся того, что принёс.

Роман утверждал, что двадцать два года назад отец Максима заставил владельца небольшой семейной компании подписать договор, лишивший его наследников законной доли. Позднее эти активы стали основой роста холдинга Ветровых. Глеб напомнил, что обвиняемого уже нет в живых и он не способен ответить. Посетитель положил документы на стол и сказал, что именно поэтому тайна сохранялась так долго. Если бумаги подлинные, они уничтожат доверие к Ветровым и сделают свадебный союз позором для обеих семей.

Пока Глеб изучал принесённые листы, Максим снимал напряжение в спортивном зале. Антон едва успевал отражать его удары тренировочными рапирами и наконец потребовал остановиться. Обычно Максим просчитывал каждое движение, а сегодня действовал так, словно пытался спорить с самим собой. Сняв защитную маску, он неожиданно спросил друга, можно ли влюбиться раньше, чем успеешь узнать человека.

Антон не удержался от улыбки, но смеяться не стал. Иногда короткий честный разговор действительно рассказывает о человеке больше, чем год официальных встреч. Максим признался, что почти ничего не знает о девушке с дороги, однако ощущение давнего знакомства не проходит. Друг посоветовал перестать искать разумные доводы там, где решение уже принято внутренне.

В это же время Кристина Берг разговаривала со своим дядей Олегом. Он редко участвовал в публичных интригах, но накануне свадьбы выглядел необычайно довольным. Олег сказал, что следующий день изменит отношение общества к Ветровым и Северовым. После этой свадьбы обе фамилии уже не будут звучать безупречно. Кристина потребовала объяснений, но дядя лишь отпил из стакана воды и посоветовал набраться терпения. Его спокойствие почему-то испугало её сильнее прямой угрозы.

Поздно ночью Алиса вышла на балкон. В окнах соседних домов горел свет, город продолжал обычную жизнь, не подозревая, сколько споров вызывает одна свадьба. Она снова вспомнила дождь, протянутую руку и голос Максима. За спиной послышались шаги. Глеб долго молча стоял рядом, а затем предупредил, что завтра дочери потребуется больше сил, чем она предполагает.

Он рассказал о старых документах и признался, что пока не может определить их подлинность. Алиса сразу заметила: отец не поверил обвинению, но понял, что кто-то действительно готов сорвать церемонию. Глеб объяснил, что копии бумаг уже переданы юристам. Романа решили пропустить на свадьбу только под наблюдением охраны, чтобы он не исчез и не передал документы журналистам, а сам Глеб намеревался предупредить Максима до начала церемонии, но лишь после первичной проверки. Для Алисы это предупреждение стало последним испытанием перед утром. Ей хотелось немедленно позвонить Максиму, однако отец попросил не тревожить его непроверенным обвинением и не помогать тому, кто рассчитывал посеять недоверие. Он велел дочери быть осторожной и ни при каких обстоятельствах не снимать вуаль раньше выбранного момента. Сейчас её настоящее лицо оставалось единственным, чего противники обеих семей совершенно не ожидали…