Я возил «ГРУЗ 200» Но одну ночь я не забуду

Я сложил бумагу, убрал обратно. Теперь у меня в руках было не только оружие против них — записи, — но и их оружие против тех, кто там. Через пару часов трасса ушла в лес.

Деревья по краям были как чёрные стены. Фары выхватывали только серое пятно впереди. Вдруг в эфире щёлкнуло.

«Стоп, колонна!» Голос Игоря звучал напряжённо. «Впереди пост, которого не было в плане». Через несколько секунд в эфир вышел Михаил. «Игорь, что видишь?»

«Два броневика, три джипа. Никаких опознавательных знаков. Форма смешанная. Не наши». Сердце у меня ухнуло. «Артём, Дима, внимание!» — сказал Михаил.

«Сейчас будем решать». Мы сбросили скорость. Впереди уже были видны силуэты машин.

Свет фар резал глаза. «Документы готовим, — приказал Михаил. — Вдруг просто новый пост». Но по тому, как люди двигались у дороги, было ясно: это не обычная проверка. Они выставили шипованную ленту поперёк трассы. Слева и справа — двое с автоматами.

Ещё один встал в центре и поднял руку. «Стоп!» — приказал Игорь.

«Остановимся!» Мы остановились почти синхронно, держа дистанцию. Игорь вышел первым. Через лобовое стекло я видел, как он идёт к человеку в центре.

Тот был в чёрной куртке, с капюшоном, лица толком не разглядеть. Они о чём-то говорили. Потом человек в чёрном кивнул на наш конвой, явно требуя открыть кузова.

Игорь развёл руками, показывая на документы. Тот отмахнулся. В эфир вышел Михаил.

«Артём, Дима! — сказал он. — Жёсткий вариант. Они не наши. У меня по своим каналам нет данных о посте. Вариантов два. Либо отдаём всё, и потом нас ищут уже свои. Либо…» Он не договорил. Но дальше можно было не объяснять. «Либо мы не даём им ничего», — тихо сказал Дима в общий канал.

«Вообще ничего». Игорь тем временем вернулся к своей машине, сел в кабину. Через несколько секунд наш общий канал наполнился его голосом, теперь уже без масок.

«Ребята, это засада. Документов не показывают. На нашу печать плевать. Требуют открыть. У нас три минуты. Максимум пять. Потом начнут давить». Тишина повисла, как петля. «Михаил, — сказал Игорь, — решай сейчас. И решение будет не только моим».

Я смотрел в боковое зеркало на белую стенку кузова. Там были тела, особая партия и, возможно, кто-то живой. Никто не говорил, что сегодня их нет.

Передо мной были две дороги. Обе в никуда. Если открыть, груз уйдёт к тем, кто явно не просто случайные люди.

Возможно, противники. Возможно, те же, но из другой группировки. Если не открыть, нас могут расстрелять на месте.

Или же придётся активировать блок форсированного охлаждения, обрекая живых сзади на переохлаждение. И где-то в стороне, далеко, был Денис, которому нужны были доказательства того, что схемы существуют, но не ценой того, чтобы вот так на трассе превратить кузов в ледяную братскую могилу. «Время», — сказал Игорь…