Муж оставил жене ребёнка перед командировкой, но первые же слова мальчика заставили её взглянуть на ситуацию иначе

Это тоже получилось ненамеренно. Оксана решила пройтись. Засиделась за неделю.

Нужно было подвигаться. Богдан был дома, читал. Она надела пальто, взяла ключи, потом остановилась у его двери.

«Пойдёшь?» Он отложил книгу немедленно. Оделся за три минуты. Парк был полупустым.

Воскресенье, снег, холодно. Но снег был красивый. Лёг за ночь, ещё не превратился в грязную кашу.

Деревья стояли белые, фонари тоже. Богдан шёл рядом с ней и смотрел по сторонам. Не рассеяно, а внимательно, как смотрит человек, которому интересно всё, что попадается в поле зрения.

У фонтана, замёрзшего с причудливыми ледяными наплывами, он остановился. «Смотрите, — сказал он, — это как сталактиты». «Похоже».

— Сталактиты растут вниз, сталагмиты — снизу вверх. Я всегда путал, пока не запомнил. Тит — потолок, мит — пол.

— Бабушка придумала.

— Умная бабушка.

— Да. — Он смотрел на лёд. — Она строгая, но умная. И она всегда говорит правду, даже если неприятную. Я это люблю.

Оксана подумала, что тоже любит правду, даже если неприятную. И что это, возможно, первое, в чём они похожи. Она и Лидия Петровна, которую почти не знала.

«Тётя Оксана», — сказал Богдан, не отрывая взгляда от льда. «А папа? Он вернётся скоро?» «Через несколько дней». «Он сразу отдаст меня в интернат?» Оксана смотрела на фонтан.

«Я не знаю», — сказала она честно. Он кивнул, так же честно принял этот ответ. «Я понимаю, что папе тяжело», — сказал он после паузы.

«Мама умерла из-за меня. Ну, не из-за меня напрямую, но если бы меня не было, она бы не умерла при родах. Наверное, он это помнит».

Оксана остановилась. «Богдан, посмотри на меня». Он посмотрел.

«Твоя мать умерла во время родов, но не из-за тебя. Ты не отвечаешь за то, что произошло».

«Я знаю», — сказал он тихо. «Бабушка тоже так говорит. Но папа… Он смотрит иногда, и я вижу, что он думает. Не специально. Просто так бывает». Оксана смотрела на него.

Взрослые глаза. Девять лет. «Это несправедливо», — сказала она.

«Да», — согласился он просто, без надрыва. «Но так бывает». Они пошли дальше по аллее.

Снег поскрипывал под ногами. Оксана думала о том, что этот мальчик уже знает что-то такое, что некоторые взрослые не узнают никогда. Что несправедливость существует.

Что это не делает её правильной. И что можно с этим жить, не разрушаясь. Она не знала, как именно он этому научился.

Она знала только, что разучиваться нельзя. У выхода из парка он нашёл камень. Засунул руку в кучу снега, достал серый угловатый кусочек, рассмотрел.

«Кварц», — сказал он. «Самый распространённый минерал на Земле. Я таких штук двадцать, но возьму».

«Зачем, если двадцать уже есть?» «Потому что этот нашёл здесь». Он спрятал камень в карман. «Место важно».

Оксана подумала об этом. «Пошли домой», — сказала она. «Холодно».

Они шли рядом. Её рукав и его рукав рядом. Она не взяла его за руку.

Он не взял её. Но рядом. В воскресенье вечером раздался звонок, которого она не ждала…