Мужчина забрал из приюта пса, которого все считали безнадёжным, не подозревая, чем это обернётся

— Он и сам скоро вырвется. Дом отберут — пойдет по людям.

Александр обернулся. У холодильника с молоком стоял сосед Виктор Мельник, отец того самого мальчишки из класса Артема. Виктор ухмылялся, держа в руке бутылку кефира.

— Что сказал? — спросил Александр.

— А ты не слышал? — Виктор пожал плечами. — Говорю, нервные вы стали. Оно и понятно. Когда совесть нечиста…

Александр сделал шаг вперед. В груди поднялась горячая волна. Хотелось ударить. Просто один раз. Чтобы этот ухмыляющийся рот перестал двигаться.

Но в дверях магазина стояла Галина Семеновна и смотрела на него с ужасом и ожиданием. Продавщица уже потянулась к телефону.

Александр остановился.

— Передай сыну, — сказал он тихо, — чтобы моего не трогал.

Виктор фыркнул.

— А то что? Пса натравишь?

Дома Александр впервые за много дней сорвался. Не на Ирину, не на Артема. На старую дверь сарая, которая заедала от сырости. Он дернул ее раз, другой, потом ударил плечом. Дверь распахнулась, ведро с гвоздями перевернулось, грохот покатился по двору.

В кладовке Гром взвился. Лай ударил по ушам. Пес рвался на цепи, сшиб миску, бился о стену. Александр застыл среди рассыпанных гвоздей.

— Все, — сказала Ирина с крыльца. — Завтра его увозишь.

— Некуда.

— Тогда вызывай службу. Я не буду ждать, пока он кинется на Артема.

— Он не кинется на Артема.

— Ты откуда знаешь? Ты уже ничего не знаешь, Саша!

Она плакала. Наконец-то плакала, но от этого ему стало только хуже. Артем стоял у окна кухни, бледный, прижимая к груди тетрадь. Гром за стеной продолжал лаять, пока голос у него не сорвался в хрип.

В ту ночь Александр не спал. Он сидел в мастерской, где когда-то отец учил его строгать доски, а мать приносила чай в граненых стаканах. На столе лежали копии документов: завещание, уведомление от юриста Дмитрия, приказ об увольнении, распечатки накладных.

Он смотрел на подписи. Своя подпись была похожа. Очень похожа. Но что-то в ней не сходилось. Буква «К» в фамилии Коваленко была выведена аккуратно, с длинным нижним хвостом. Александр всегда подписывался быстро, рвано; хвост у «К» получался коротким, почти обрубленным. А здесь — плавный, красивый, как у Дмитрия.

Он уже говорил об этом адвокату. Тот только устало потер переносицу.

— Нужна экспертиза. Деньги. Время. И оригиналы. Без оригиналов суду ваши ощущения неинтересны.

Оригиналы были у Дмитрия, у нотариуса и в бухгалтерии бывшей конторы. Везде Александра встречали одинаково: «Пишите запрос», «Ждите», «Не положено», «Все в рамках закона».

Около трех ночи он услышал тихий скрежет.

Сначала подумал — Гром снова грызет дверь. Но звук шел с улицы, от забора. Александр выключил лампу. В мастерской стало темно. Он осторожно подошел к окну.

У калитки стоял человек в капюшоне.

Тень двигалась быстро и уверенно. Замок щелкнул почти сразу. Человек вошел во двор, оглянулся и направился не к дому, а к старому гаражу, где хранились мамины вещи: коробки с посудой, чемодан с фотографиями, шкафчик с документами отца.

Александр почувствовал, как холод прошел по спине. Он схватил с верстака молоток, потом положил его обратно. Взял телефон и включил запись видео.

Но не успел выйти…