Она уселась на диван как хозяйка, пока из коридора не появилась деталь, сразу изменившая её тон

— Чего вы добиваетесь? — спросила она уже тише.

— Возврата вложений, — сказала Олеся.

Она смотрела, как отец складывает в спортивную сумку Назаровы кроссовки, зарядки и какие-то провода. Движения у Богдана Савельевича были спокойные, деловые, от этого происходящее казалось еще окончательнее.

— Чужого мне не нужно, — продолжила Олеся. — Переведите мне миллион. Сейчас. Это даже со скидкой. Потом забирайте своего финансового гения домой. Кормите его, оплачивайте ему интернет, лечите зубы народными средствами, как советовали мне.

— У меня нет такой суммы на карте, — почти заплакала Раиса Мироновна. — Деньги на вкладе.

— Значит, снимайте, переводите частями, ищите по разным счетам, — Мария Остаповна включила на телефоне секундомер. — Полчаса. Если через полчаса денег не будет, я начинаю звонить Дарье Семеновне. А Богдан тем временем отправит вещи Назара с балкона. Этаж невысокий, но лететь будут красиво.

Богдан Савельевич без единого слова подошел к балконной двери, приоткрыл створку и выразительно посмотрел на пакет с зимними вещами.

— Мам, переведи, — жалобно протянул Назар из спальни. — Они правда выкинут. У меня монитор дорогой. Он же разобьется.

Раиса Мироновна посмотрела на сына так, будто впервые увидела его без привычного материнского фильтра. В ее взгляде было поражение, злость и что-то похожее на брезгливое разочарование. Она всегда считала себя хитрее всех: деньги у нее, невестка платит, сын рядом, будущее под контролем. Но она не учла одного — у Олеси тоже была семья. Простая, упрямая, привыкшая работать руками и головой, и эта семья не собиралась смотреть, как дочь превращают в бесплатный кошелек…