Сын каждый раз боялся поездки к бабушке, но Надя слишком поздно поняла, что это были не капризы.

Артем посмотрел на нее тем взглядом, каким дети смотрят на взрослых, когда знают что-то, чего взрослые не понимают.

— Я говорил. Она не слушает.

Надя хотела ответить, но из коридора донесся голос Виктора. Он разговаривал по телефону с матерью: подтверждал завтрашний обед, уточнял время. Его голос звучал мягко, почти ласково. Так он разговаривал только с Галиной Петровной.

С Надей — ровно. С Артемом — сдержанно. С матерью — как мальчик, который хочет, чтобы его похвалили.

Воскресенье наступило, как всегда, без спроса. Надя одела Артема, и они пошли через двор: три минуты пешком по дорожке между домами, мимо детской площадки, на которой в это время никого не было.

Артем шел молча, держался за руку крепче обычного. Виктор шагал впереди, нес пакет с конфетами для матери.

Квартира Галины Петровны пахла бульоном и чем-то сладковатым: то ли вареньем, то ли лекарствами. На кухне стоял порядок, какой бывает у людей, живущих в одиночестве. Каждая чашка на своем месте, полотенца сложены треугольниками, на холодильнике магниты из курортных пансионатов, где свекровь отдыхала в прежние годы.

— Мои дорогие!

Галина Петровна стояла в дверях, в фартуке с подсолнухами. Обняла Виктора, потом Артема. Артем напрягся в ее руках чуть заметно, но Надя увидела. Надю свекровь тоже обняла — мимолетно, одной рукой.

— Садитесь, я накрываю. Виктор, руки помой! Артемка, иди сюда, я тебе фруктового напитка налью.

Обед был такой, как всегда: бульон с лапшой, котлеты с пюре, салат из свежих огурцов. Галина Петровна следила, чтобы Артем ел, подкладывала, уговаривала.

Мальчик ковырял вилкой, жевал медленно, смотрел в тарелку.

— Плохо ест, — сказала свекровь, обращаясь к Виктору, будто Нади за столом не было. — Худой, бледный. Ты в его возрасте за обе щеки уплетал.

— Он в норме, мама, — сказал Виктор, не отрываясь от тарелки.

— В норме? Посмотри на него. Ребра можно пересчитать. Это у него от матери.

Надя сжала вилку. Промолчала. Считала до десяти, как советовала подруга Лена, когда Надя жаловалась ей на свекровь.

После обеда Галина Петровна увела Артема на кухню — помыть руки, как она объяснила. Надя сидела в комнате, листала телефон, слышала, как за стенкой свекровь разговаривает с внуком ласковым, воркующим голосом.

Потом звякнула ложка о стекло…