В новой квартире кот вёл себя странно возле одной стены, и вскоре стало ясно, что не просто так

Мария подняла с пола тетрадь, документы и телефон, сунула в пакет из-под хлеба, завязала ручки. Руки больше не дрожали. Страх не исчез, но стал другим — собранным, злым.

— Открой, — сказала она. — Но цепочку не снимай.

Дмитрий посмотрел на нее. В его глазах было столько вины, что Мария отвернулась.

Он открыл дверь на цепочку.

Ольга стояла на площадке в светлом пальто. Волосы гладко уложены, губы накрашены, в руке телефон. За ее спиной виднелась приоткрытая дверь соседки Татьяны Мельник.

— Что у вас происходит? — Ольга попыталась заглянуть внутрь. — Мне сейчас позвонили из управляющей, сказали, соседи жалуются.

— Кто именно? — спросила Мария.

Ольга перевела взгляд на нее. Улыбка появилась сразу — тонкая, натянутая.

— Мария, вы поймите, я продала вам квартиру в нормальном состоянии. Если вы начали самовольную перепланировку…

— Мы нашли завещание Натальи Коваленко.

Улыбка исчезла.

Это длилось всего секунду. Но Мария увидела. Как будто у Ольги под кожей дернулась нитка.

— Какое еще завещание? — слишком быстро спросила она.

— То, где квартира оставлена Елизавете Кравец.

Ольга посмотрела на Дмитрия.

— Вы понимаете, что ваша жена говорит? Это бред. Тетя была больна. У нее старческая деменция. Она могла писать что угодно.

— Завещание нотариальное, — сказала Мария.

— Дайте посмотреть.

— Нет.

— Мария, не глупите. Вы не юрист.

— Зато я работаю в юридической конторе курьером. И знаю, что оригиналы незнакомым людям не отдают.

Ольга усмехнулась, но глаза остались холодными.

— Вы купили квартиру законно. Вам сейчас выгодно раздувать историю? Подумайте. Банк. Кредит. Ребенок. Муж, насколько я понимаю, и так в долгах.

Дмитрий дернулся.

Мария медленно выдохнула.

— Откуда вы знаете про долги мужа?

Ольга замолчала.

На площадке скрипнула дверь. Татьяна Мельник вышла из своей квартиры, опираясь на палку. На ней был старый вязаный жилет, волосы собраны в тонкий пучок. Лицо серое, усталое, но взгляд твердый.

— От меня не знает, — сказала она. — А я вот давно ждала, когда у Наташиной стены совесть зашевелится.

Ольга резко обернулась.

— Татьяна Павловна, идите домой.

— Поздно мне домой, — ответила соседка. — Я и так пять лет дома молчала. Хватит.

Пять лет.

Мария сжала пакет с документами.

Кот протиснулся мимо Дмитрия к двери, увидел Татьяну и неожиданно жалобно замяукал. Та опустилась к нему с трудом, погладила по голове.

— Барсик, живой мой… Прости меня, дура старую.

Ольга шагнула назад.

— Вы все с ума сошли. Я вызываю полицию. Они разберутся, кто тут стену ломает и клевещет.

— Вызывайте, — сказала Мария. — Мы тоже вызовем.

Телефон в ее руке был скользкий от пота, но она набрала номер начальницы, Ирины Викторовны, владелицы той самой юридической конторы, где подрабатывала. Та ответила не сразу, сонным раздраженным голосом:

— Мария, если это по доставке, то завтра…

— Ирина Викторовна, простите. У нас, кажется, мошенничество с квартирой. Есть завещание, скрытые документы и человек, который продал жилье, возможно, без права. Мне нужен совет, что делать прямо сейчас, чтобы не потерять доказательства.

На том конце наступила пауза.

— Ничего никому не отдавайте. Фотографируйте все на месте. Вызывайте полицию, но спокойно. Снимите на видео дырку в стене, пакет, свидетелей. И утром — ко мне. Слышите? Ничего не подписывайте.

Мария включила громкую связь, чтобы Дмитрий слышал. Чтобы Ольга слышала тоже.

Ольга побледнела еще сильнее….