В одном из киевских домов жила семья, которую соседи старались обходить стороной — и не без причины

Он говорил спокойно, как всегда. Галина посмотрела на мужчину. Тот уже почти не держался на ногах.

— Я… это… — начал он, но слова путались.

— Проходи, — сказал Пётр и подтолкнул его внутрь. Галина отступила в сторону.

Она ничего не сказала. Но в её взгляде появились настороженность и напряжение. Пётр усадил мужчину на табурет.

— Сиди, — сказал он. Тот кивнул, опустил голову. Глаза почти закрылись.

Пётр прошёл на кухню, открыл шкаф, достал бутылку самогона. Стояла на случай гостей. Галина подошла ближе.

— Зачем ты его привёл? — тихо спросила она. Пётр посмотрел на неё. Долго.

— Никто не хватится, — сказал он. Она не сразу поняла. А когда поняла, отступила на шаг.

— Ты что? — прошептала она. Он не ответил, просто смотрел. В его взгляде не было ни злости, ни сомнения, только решения.

Из комнаты донёсся глухой звук. Мужчина соскользнул с табурета на пол. — Эй! — пробормотал он.

Пётр медленно взял со стола тяжёлый молоток. Тот лежал там после ремонта. Галина смотрела на него.

— Пётр! — сказала она. Он не остановился, сделал шаг в комнату. Человек попытался подняться, но не успел.

Удар был быстрым, глухим, без крика. Только короткий выдох и тишина. Галина закрыла рот рукой.

Пётр стоял, глядя на тело, несколько секунд. Потом опустился на корточки, проверил пульс. Долго не искал, всё было ясно.

Он выпрямился, посмотрел на Галину. — Теперь думать надо, — сказал он. Она не двигалась.

— Что? Что ты сделал? — прошептала она.

— То, что уже сделал, — ответил он спокойно. — Назад пути не будет.

Тишина в доме стала плотной, почти осязаемой. Галина медленно опустила руку. Смотрела на тело, потом на Петра.

— Надо вызвать… — начала она.

Он покачал головой. — И что скажешь?

Она замолчала.

Ответа не было. Он подошёл ближе. — Слушай, — сказал он тихо.

— Если сейчас скажем — всё. Нас не спросят, как было. Просто заберут.

Она дышала часто, неровно. — А если… — начала она.

— А если не скажем, никто не узнает, — перебил он.

Он говорил так же спокойно, как всегда, будто объяснял что-то простое.

— Он кто? Ты его знаешь?

Галина медленно покачала головой.

— Вот и всё, — сказал Пётр.

Он сделал паузу. — Надо убрать.

Слово повисло в воздухе.

Галина закрыла глаза на секунду, потом открыла и кивнула, едва заметно. Это был момент, после которого всё стало другим. Пётр повернулся к телу, смотрел на него уже иначе.

Не как на человека, а как на задачу. — Перенесём в сарай, — сказал он. Они работали молча.

Тело было тяжёлым, но Пётр справлялся. Галина помогала, неуклюже, с напряжением, но не отступала. Дверь сарая открылась тихим скрипом.

Внутри было холоднее. Когда всё закончилось, они вернулись в дом, сели, молчали. Прошло несколько минут.

Галина первой заговорила. — И что теперь?

Пётр не ответил сразу. Он смотрел на свои руки, потом поднял голову.

— Не выбрасывать же, — сказал он. Она посмотрела на него. Сначала не поняла, потом поняла.

И отвернулась. Но не сказала нет…