Все заранее обсуждали внешность невесты, однако первый же взгляд на неё заставил гостей замолчать

Роман остановился перед Максимом, опустил голову и попросил прощения. Он признался, что не проверил бумаги должным образом, потому что слишком хотел увидеть в них подтверждение давних подозрений. Все ожидали резкого ответа. Максим имел право на гнев: незнакомец остановил его свадьбу, публично обвинил покойного отца и едва не разрушил доверие к семье. Но он подошёл к Роману и протянул руку.

— Встаньте. Вы признали ошибку сразу, как только поняли, что вас использовали. Теперь у вас есть возможность помочь установить всю правду.

Роман выпрямился, не скрывая слёз. Он привык считать благородство красивым словом из чужих биографий, а теперь увидел его в поступке человека, которого только что пытался опозорить. Лидия собрала документы и передала их юристам. Ведущий церемонии дождался, когда двери за сотрудниками охраны закроются, и спросил Максима и Алису, готовы ли они продолжить.

Алиса молча кивнула. Максим посмотрел на неё, но прежде, чем ведущий вернулся к тексту, попросил ещё минуту. Он говорил тихо, хотя в притихшем зале каждое слово было слышно:

— Я хочу попросить вас только об одном. Не снимайте вуаль потому, что гости считают себя вправе увидеть ваше лицо. Не делайте этого из-за традиции, камер или чужого любопытства. Откройтесь лишь тогда, когда сами будете готовы.

У Алисы защипало глаза. С детства окружающие пытались решать, когда ей прятаться и когда показываться: сначала поклонники требовали фотографий, потом отец ради безопасности превратил её невидимость в правило, а теперь публика ждала разоблачения. Максим оказался первым мужчиной, который не попросил доказать ни красоту, ни уродство. Он вернул ей право самой выбрать момент. Алиса медленно подняла руки к кружевному краю, понимая, что больше не хочет скрываться…